Но туг послышался звук поворачиваемого в замке ключа, и Колльер напрягся. Дверь открылась, потом закрылась. Щелкнул выключатель, и в гостиной вспыхнул свет. Затаясь на балкончике, Колльер напряженно вслушивался. Что-то тяжелое опустилось на пол, шаги проследовали к маленькой спальне. Снова щелкнул выключатель.

Колльер поднялся. Он не испугался. Его охватила смесь любопытства и раздражения. В нем была та прочная и крепкая основа, которая иногда присуща самым застенчивым англичанам.

Незваный гость прокашлялся. Теперь он вышел из спальни, тихо насвистывая. Оказалось, это мужчина. Мелодия — «Сафари» Кемпферта — отличалась напевностью, и Колльер машинально отметил, что исполнял ее незнакомец самым безупречным образом.

Теперь загадочный гость перекочевал на кухню. Там тоже вспыхнул свет. Колльер тихо вошел в комнату с балкона. На полу стоял большой чемодан свиной кожи, а его хозяин уже гремел сковородками на кухне. Колльер услышал характерный звук зажигаемой газовой конфорки.

Колльер подошел к открытой двери кухни. На огне шипела сковородка с куском масла. На столе, готовые отправиться на сковороду, лежали две отбивные и два яйца, извлеченные из холодильника. Незнакомец отрезал ножом от французского батона большой кусок.

Под ногой Колльера скрипнула половица. Человек мгновенно повернулся, и Колльер увидел, что он держит нож не за ручку, а за лезвие.

Колльера кольнуло ощущение нависшей опасности. Потом все встало на свои места. Человек снова взял нож за ручку и виновато улыбнулся Колльеру. Затем он сказал по-французски:

— Je'm excuse. Je ne savais qu'il у avait quelqu'un ici.

Колльер все понял, но ему вовсе не хотелось без необходимости общаться на чужом языке.

— Вы говорите по-английски? — сухо осведомился он. Человек посмотрел на него, и в его голубых глазах заиграли огоньки. Он был светловолос и на самом деле крупнее, чем показалось Колльеру сначала. Лицо у него было обветренное. Носил он вполне простую, но дорогую одежду.

— Кое-кто считает, что это не английский, — отозвался он с интонациями кокни, — но вообще-то меня обычно понимают.

— Итак, вы англичанин? — все так же сухо продолжал Колльер. — Тогда какого черта вы тут делаете? — Он вдруг осознал, что первый вопрос решительно не имел связи со вторым. Но если этот здоровяк и обратил внимание на такую оплошность, то он не подал вида.

— Меня зовут Гарвин, — дружелюбно сообщил он. — Вилли Гарвин. Хотел немножко подкрепиться и завалиться спать.

— Спать?

— Угу. Я позвонил, никто не открывал, вот я и решил, что в доме никого нет. Я быстренько чего-нибудь съем и на боковую.

— Но как вы проникли в квартиру?

— У меня есть ключ. — Вилли Гарвин подошел к плите и недоверчиво посмотрел на сковородку.

— И у меня есть ключ, — поджав губы, сообщил ему Колльер. — Я не знал, что нас двое.

— Это моя комната, — как ни в чем не бывало кивнул Вилли в сторону маленькой спальни. — Слушай, приятель, ты умеешь готовить? А то я в этом ни уха ни рыла. Все всегда горит… Я-то надеялся, Принцесса дома и она меня покормит.

— Принцесса?

— Это знак уважения! — весело пояснил здоровяк. — Я имею в виду Модести Блейз.

— Вы ее родственник? — неуверенно спросил Колльер. Ему было трудно представить Модести в родственных отношениях с этим типом, но это казалось единственным разумным объяснением происходящего.