Эгерс покряхтел, страдая от ломоты в суставах, вызванных не только возрастом, но и постоянной влажностью, в которой он жил уже почти десять лет. Рич молча кивнул, отдал честь и, чётко повернувшись, вышел прочь, едва сдерживаясь, чтобы не побежать бегом…

В массивный служебный кофр полетели немногочисленные пожитки: форма, обувь, оружие, пара кристаллов со звукозаписями, столько же сувениров, единственная имеющаяся у него голография матери, погибшей в Первую войну с трескунами. Хорошо, что она успела его родить, но жаль, что так и не сообщила о том, кто был его отцом… Он вспомнил, как она прилетала на Росс, когда десятилетний Ричи заканчивал очередной курс. Их группа тогда только вышла из Лабиринта, и дневальный, едва дождавшись, пока маленький кадет сдаст в оружейку здоровенный, едва ли не больше его самого «нокк-110», потащил его на проходную. Там парнишку дожидалась молодая, не старше двадцати пяти лет, но совершенно седая флаг-майорша с нашивками главного механика ударного крейсера прорыва, оказавшаяся его матерью. Он даже не знал, о чём с ней говорить, забыв за годы, проведённые в училище, всё, что раньше о ней помнил. Неловко отдал честь, представился, а потом долго отбивался от её объятий и поцелуев…

– Джент-хомо Ричард улетает?

Грудной голос Ю-ти из-за спины заставил его вздрогнуть и бросить рамку в кофр.

– Да, девочка. Меня отзывают.

– Ю-ти будет плакать и страдать по джент-хомо.

Щёлкнув застёжкой кофра и с натугой приподняв его, парень взгромоздил объёмистый предмет на стул и взглянул на девушку. Ей, по нашим меркам, семнадцать. Красивая. Ничего не скажешь. Но наивная и глупая. На что она надеялась? Да ведь ничего и не было. Так, пару раз прогулялись под двумя лунами. Послушали пение цви-гохра, противное, кстати, до ужаса. Ну, поцеловал он её в щёчку раз, за грудь подержался. И всё. Хоть и трудно было сдержаться, но в этом смысле её не трогал. Хотя девица не раз прямым текстом о том заявляла. Нет уж! Королёвы никогда дураками не были! Ничего. Порыдает, а там появится очередной молодой лейтенант, и всё. Сразу забудет…

– Джент-хомо не подарит Ю-ти свой портрет?

– Голографию? Ладно. А хочешь, мы сголографируемся вместе?

– Ю-ти очень хочет!

Он быстро поставил аппарат на стол, подошёл к девушке и, встав рядом, скомандовал:

– Снимок!

Тот чуть слышно прошуршал, и Ричард вставил крохотный разъём в приёмник данных стационарного принтера. Погудев, могучий агрегат выдал снимок. Получилось неплохо – улыбающийся земной офицер и затянутая наглухо в чехол из перьев аборигенка. Экзотично. Сделав дубликат, Королёв быстро набросал сзади короткое посвящение и протянул девушке рамку.

– Тебе. На память. А теперь – извини. Мне надо спешить…

До его ушей уже донеслось гулкое хриплое рычание атмосферных двигателей катера, заходящего на посадку…

– Второй лейтенант Королёв?

– Так точно!

– Следуйте за мной.

Перед ним возник рослый дядя в форме десантника и с погонами майора на плечах. Большой крест между золотых рельсов был нештатным, видимо, кто-то приложил руки к поделке. Рич вскочил, подхватил свой кофр с имуществом и поспешил следом за офицером. Щиток на предплечье с цифрой «1» Управления внутренних расследований как-то отбивал охоту задавать вопросы… Через несколько минут они уселись в ждущий их возле здания катер, и майор, не задавая никаких вопросов, до упора подал ручку акселератора, и машина, взвыв компрессорами, выстрелила в небо. Рич застыл в кресле, ожидая вопросов старшего по званию, но тот молчал всю дорогу до базы, пока в иллюминаторе не замаячила огромная чёрная туша тяжёлого охотника.