Но сейчас Мадлен лишь закатила глаза, наблюдая выходку «двойняшек-твиттеряшек».

– Что-то на них нашло в последнее время. Совсем крышу сносит.

– Это точно, – сказала Шарлотта, потягивая кофе и глядя на двойные двери, за которыми исчезли сестры-близнецы. – Но в одном они правы – нам действительно придется планировать их церемонию.

– Давайте займемся этим в субботу. – Мадлен убрала пустой контейнер Tupperware в сумочку. – У меня дома.

– Не могу, – сказала Эмма. – Я под домашним арестом, ты не забыла?

Шарлотта фыркнула.

– И когда это тебя останавливало?

Прозвенел звонок, и все разом поднялись из-за столов, побросали остатки еды в мусорный бак и поспешили на занятия. Лорел и Шарлотта разошлись в разные стороны, но Мадлен задержалась и ждала, пока Эмма соберет свою сумку, чтобы пойти вместе.

Они свернули за угол в музыкальное крыло школы. Из открытых дверей классов вырывались фальшивые звуки, обрывки мелодий, переливы струн. В конце коридора «Эльвира» продолжала раздавать флаеры. Ее накладной нос собирался вот-вот упасть, и проходившая мимо парочка школьников захихикала. Мадлен покосилась на Эмму.

– Что с тобой происходит? – спросила Мадлен, замедляя шаг.

– О чем ты? – Эмма вздрогнула.

Мадлен обогнала девочку, которая с трудом волочила футляр с тубой.

– Ты какая-то… странная. Осторожничаешь, исчезаешь неизвестно куда, воруешь в одиночку… Мы с Шар уже подумываем, не вселился ли в тебя инопланетянин.

Эмма почувствовала, как румянец расползается по ее лицу и груди. Успокойся, мысленно приказала она себе и начала теребить цепочку Саттон, пытаясь взять себя в руки. Внезапно ее осенило.

– Думаю, я расстроена, потому что вы с Шар слишком сблизились в последнее время, – ответила она, стараясь, чтобы в ее голосе звучали обида и ревность. – Ты нашла мне замену? Теперь не я – твоя лучшая подруга? – Она окинула взглядом высокую балетную фигуру Мадлен в узких брюках карго и сером джемпере с рукавом «летучая мышь», надеясь, что уловка сработает.

Тонкие черты лица Мадлен напряглись.

– Мы с Шар всегда были подругами.

– Да, но между вами двумя что-то изменилось, – гнула свое Эмма. – Ты стала скрытной. Это как-то связано с той ночью перед вечеринкой у Ниши? Я знаю, вы были вместе, Мадс.

Мадлен остановилась как вкопанная посреди коридора, загораживая проход. На ее виске пульсировала жилка.

– Может, хватит о той ночи?

Эмма захлопала ресницами. Огонь, разгоравшийся в животе, подзадоривал ее.

– Почему?

– Потому что я не хочу говорить об этом, окей?

– Но…

– Оставь меня в покое, Саттон! – Мадлен повернулась и рванула в первую попавшуюся дверь, которая вела в школьную библиотеку.

Эмма толкнула дверь плечом и последовала за Мадлен. За длинными широкими столами дети, сутулясь, корпели над домашним заданием. За стеклянной стеной мерцали экраны компьютеров. В просторном помещении пахло старыми книгами и дезинфицирующим средством, которое обычно нюхал наркоман Трэвис.

Мадлен исчезла в глубине библиотечного зала.

– Мадс! – позвала Эмма, пробегая мимо низкой полки с атласами и энциклопедиями. – Мадс, подожди!

Библиотекарша приложила палец к губам.

– Тихо! – раздался ее строгий голос из-за стойки регистрации.

Эмма промчалась мимо постеров «Сумерек» и «Гарри Поттера», от которых щемило сердце. Когда-то Бекки, одетая в черный бархатный плащ, который она ухватила на распродаже после Хэллоуина, читала ей «Гарри Поттера» на разные голоса.