Из гостиной донесся взрыв смеха, и Эмма замерла. Потом выглянула в щель между дверью и стеной и сосчитала до трех. Никто не появился в конце коридора.

Она тихонько прошла в комнату, чтобы поближе рассмотреть фотоколлаж под стеклом рядом с кроватью Ниши. На большинстве фотографий Ниша позировала в движении: била ракеткой наотмашь, делала укороченный пас, подавала мяч, победно вскидывала руки над головой. На центральном фото коллажа Ниша стояла на верхней ступени пьедестала с золотой медалью на шее. Саттон занимала третью ступеньку и выглядела хмуро. У нее на колене темнела повязка.

По краям были размещены групповые снимки теннисной команды: девочки поднимают над головами кубок, при этом Саттон держится как можно дальше от Ниши. Волосы у Шарлотты заметно темнее, а у Лорел – светлый короткий «боб». На другой фотографии девушки запечатлены в аэропорту перед выходом на посадку. Саттон позирует с краю, выставив ногу вперед и упираясь в скамейку, сексуально надувая губки. Эмма заметила мигающий слот игрального автомата на заднем плане. Может, это в Вегасе? Неужели они с Саттон в какой-то момент находились в одном городе? Эмма представила на мгновение, как они сталкиваются в казино «Нью-Йорк, Нью-Йорк», где она работала. Интересно, заметила бы ее Саттон? Улыбнулись бы они друг другу?

В углу доски висел самый свежий снимок команды. Казалось, что его прикрепили наспех поверх других фотографий. Теннисная команда сидит вокруг обеденного стола дома у Ниши. Саттон и Шарлотты среди них нет, но Лорел широко улыбается, и волосы у нее такие же длинные, как сейчас. КОМАНДНАЯ ПИЖАМНАЯ ВЕЧЕРИНКА «СНОВА В ШКОЛУ» – гласила надпись под фотографией. Палец Эммы коснулся даты, выведенной каллиграфическим почерком Ниши: 31/8. Эмма задержала на ней взгляд, прежде чем поверила, что это наяву.

– Что ты здесь делаешь?

Эмма вздрогнула. Ниша стояла в дверях, скрестив руки на груди. Она подошла и толкнула Эмму в плечо.

– Я не говорила, что тебе можно сюда заходить!

– Постой! – Эмма указала на фото. – Когда это было снято?

Ниша посмотрела на снимок и закатила глаза.

– Ты что, читать не умеешь? – ехидно спросила она. – Написано же: тридцать первого августа.

Ниша уперлась ладонью в спину Эммы и вытолкала ее из комнаты. Потом захлопнула дверь и повернулась к Эмме.

– Быть членом команды – значит участвовать в командных мероприятиях. По крайней мере, так это понимают те из нас, кто поддерживает друг друга.

– Даже Лорел была там, – медленно произнесла Эмма, поднимая глаза и встречаясь взглядом с Нишей.

Надменная усмешка появилась на лице Ниши, когда она посмотрела поверх плеча Эммы.

– О, Лорел! На ловца и зверь бежит. Мы только что о тебе говорили.

Эмма обернулась. Лорел стояла в конце коридора с красным пластиковым стаканчиком в руке.

– Неужели? – спросила она, и ее взгляд заметался между девушками.

– Я только что рассказывала Саттон, как круто мы провели время на ночном девичнике нашей команды пару недель назад, – проворковала Ниша.

Щеки Лорел вспыхнули, и пластиковый стаканчик хрустнул, когда она сжала его в руке.

– О, – тихо произнесла она. Ее взгляд метнулся к Эмме, потом на розовато-лиловый ковер под ногами. – О, Саттон, извини, я…

– Неужели ты настолько стыдишься этого? – Ниша хлопнула себя по бокам.