Эмма постоянно проверяла их приватные странички в Twitter, но пока они не выложили ничего нового. Она хотела нарыть как можно больше улик – конкретных, неоспоримых. Но, сколько ни шарила в спальне Саттон, в доме, в айфоне и социальных сетях, в двух запирающихся шкафчиках в раздевалке и везде, где только можно, ее поиски не увенчались успехом.

Лорел взяла Эмму за руку и повела в зал, битком набитый всякой хэллоуинской атрибутикой. Вилы, блестящие цилиндры, хулиганские маски и пауки свисали со стен. В кривых зеркалах тело Эммы превращалось то в кубышку, то в длинную жердь. Как и следовало ожидать, из динамиков звучал оглушающий саундтрек к фильму «Бал монстров», и Дракула с коллегой – высокой девушкой, затянутой в кожаный корсет, – дергались в такт музыке. Лорел подошла к стойке с пышными юбками в стиле Southern Belleи пощупала искусственную тафту.

– Я подумываю о чем-то в стиле ретро. – Она завязала чепчик под подбородком и покрутилась перед Эммой. – Что скажешь? Это я? Несмотря на крайнюю усталость, Эмма улыбнулась.

– Это определенно ты. – Они обе разразились смехом. Впервые Эмма почувствовала близость к Лорел, почти как к родной сестре. Не хватало только самой Саттон.

Что бы я только не отдала за то, чтобы мы втроем – Эмма, Лорел и я – ходили по магазинам, примеряя глупые шляпы ведьм и накладные носы. Будь рядом со мной сестра-близнец, многое в моей жизни изменилось бы. Мы с Эммой стали бы одной семьей, какой я никогда не знала. И не было бы ревности из-за того, что родители любят ее больше, чем меня. Нас навсегда связали бы настоящие кровные узы; и я бы дорожила нашими отношениями.

Эмма и Лорел перебирали корсеты Мадонны с кожаными конусами, костюмы французской горничной, розовые пачки – когда-то четырехлетняя Эмма умоляла Бекки купить ей такую. После недолгих поисков Лорел вытащила костюм леопарда и покачала головой.

– Это тоже не годится. Наряд должен быть безупречным.

– Но это всего лишь танцы, – пробормотала Эмма. – Подумаешь, какое событие!

Раздался металлический скрежет, когда Лорел сдвинула вешалки влево.

– Калеб очень любит Хэллоуин. И я хочу, чтобы все было правильно. – Она закусила губу.

Эмма не смогла сдержать улыбку.

– Он тебе нравится?

Смущение промелькнуло по лицу Лорел.

– Я знаю, он рассказывает тупые анекдоты. И, конечно, не так круто играет в теннис. Но он такой милый. Нам вместе очень весело.

Эмма не сразу догадалась, что Лорел ищет у нее поддержки, заранее извиняясь за выбор парня, который, возможно, не дотягивает до стандартов их клики.

– Если вам вместе хорошо, это самое главное, – сказала она, искренне улыбаясь Лорел. – Я думаю, что он очень симпатичный.

Лорел просияла.

– Правда?

Эмма кивнула.

– Правда.

Уголки губ Лорел дрогнули в улыбке облегчения. Я могла сказать, как много значили для нее слова Эммы. Это была настоящая сестринская поддержка, чего она никогда не получала от меня.

На соседней полке лежали топы от бикини, крылья ангелов, сексуальные шорты и высокие сапоги до бедра.

– А Калеб чувствует к тебе то же самое? – спросила Эмма.

Лорел затеребила перышко на ободке для волос в стиле флэппер.