Итан нахмурился.

– Что случилось?

Эмма вздохнула и рассказала ему о ночных событиях.

– Это был просто розыгрыш, – заключила она. – Я хочу сказать, что Габби и Лили, конечно, здорово злились на Саттон из-за эпилептического припадка, но они ее не убивали. Все, чего они добивались, – это вступления в «Игру в ложь».

Итан привалился к двери автомобиля. Где-то неподалеку одиноко завыла собака.

– И не они уронили мне на голову тот светильник, – продолжила Эмма, и холодок пробежал у нее по спине. – Я думаю, это сделал настоящий убийца Саттон.

– Но Габби и Лили вели себя очень подозрительно. Ты сама говорила, что Лили побежала наверх за телефоном незадолго до того, как светильник упал.

Эмма пожала плечами.

– Может, убийца тоже это заметил и надеялся, что я стану подозревать Габби и Лили, зная о том, что с ними сделала Саттон. – Она поморщилась, с досадой думая о том, как попалась в сети, расставленные двойняшками. Даже если Габби сымитировала падение с высоты, даже если все это оказалось уловкой Эмма до сих пор кипела от гнева. Что, если бы все пошло не так, как планировали эти дурехи? В конце концов Эмма могла толкнуть Габби гораздо сильнее, и та разбилась бы насмерть? Ведь в тот момент Эмма себя не контролировала.

Итан переступил с ноги на ногу и откашлялся.

– Я пытался дозвониться тебе, потому что Сэм рассказала мне кое-что действительно… странное. В конце вечера, когда ей все уже осточертело, она спросила, что у меня может быть общего с такой, как Саттон. Она сказала: «Я слышала, Саттон Мерсер чуть не сбила кого-то насмерть на своей машине».

– Что? – встрепенулась Эмма. – Кого?

– Не знаю. Она не сказала. А, может, и сама не знает.

Эмма прищурилась.

– Ты что-нибудь слышал об этом раньше?

Итан пожал плечами.

– Вполне возможно, что все это лишь слухи.

Сердце Эммы забилось сильнее. Кого могла сбить Саттон на своей машине – и когда? И как получилось, что Эмма узнала об этом только сейчас?

– А может, и правда, – неуверенно сказала она. – На этой неделе я ездила на штрафстоянку, чтобы забрать автомобиль Саттон… но его там не оказалось. Саттон забрала его… тридцать первого августа.

– В ту ночь, когда умерла? – У Итана нервно дернулся кадык.

– Да. Никто из подруг Саттон не знал, что она забрала машину. – Эмма связала волосы в тугой узел. – Что, если у нее была причина не говорить об этом? Может быть, слухи не лишены оснований. Что, если она сбила кого-нибудь как раз тридцать первого числа?

– Стоп, стоп, стоп. – Итан замахал руками. – Ты торопишься с выводами. Саттон была не очень приятным человеком, но она не убийца.

«Да уж», – хотела добавить я. Неужели Эмма подумала, что я из тех, кто сбегает после наезда?

Эмма сделала глубокий вдох. Возможно, она позволила своему воображению чересчур разыграться.

– И все-таки, – сказала она. – Необходимо найти машину Саттон. Мы должны выяснить, что с ней случилось.

– Значит, опять «мы»? – Итан улыбнулся. – Я, наконец допущен к расследованию?

Эмма посмотрела вдаль поверх его плеча.

– Думаю, да. – Но смущение и обида все еще клокотали в ней. Вот что всегда пугало ее и мешало подпускать к себе кого-то слишком близко: эти путаные сигналы, неверно истолкованные жесты, преувеличенные эмоции. Гораздо легче держаться подальше от таких потрясений. Просто чтобы потом не страдать.