Никогда раньше я не слышал про это место, и естественно не знал где именно находится капище, но судя по природе вокруг — где-то в наших краях, возможно что-то к северу от крепости, в горах на границе с чухонцами. Территории здесь вроде и невеликие, но уж очень тут всего напичкано. Леса, горы, реки, болота, озера, — только что степей да пустынь нет, а так всё в самом изобилии.

Кроме идолов и моих сопровождающих, людей я не видел, слышал лишь чьи-то голоса вокруг. Разобрать ничего не мог — всё сливалось, только судя по гомону, народу поблизости находилось прилично.

Но долго разлёживаться мне не дали. Подняли на ноги, толкнули в спину, — так что я едва опять не упал, потом ещё раз, уже не так сильно, для придачи правильного направления — к алтарю. Естественно я не сопротивлялся, и лишь активно перебирал ногами.

Алтарь же — огромный плоский камень с торчащими позади четырьмя столбами, находился прямо в центре выстроенных в круг идолов. Не знаю как здесь обычно поступали с жертвами, но сейчас всё было предельно ясно, расставленные под столбами вёдра говорили сами за себя.

Дотолкав до столба, меня схватили с двух сторон, и подняв словно пушинку, подвесили под руки.

Не больно, но жутко неудобно. Зато теперь я мог видеть что творится вокруг.

Народу на самом деле много, — стоят, перешептываются. Многие мне знакомы, но основную массу я никогда не встречал. Судя по одеянию, люди здесь собрались не бедные, но глядя на их лица, я мог предположить что не все они явились сюда по своей воле.

Слева, если смотреть относительно статуи Перуна, расположилась кучка бояр, многие в доспехах, но оружия ни у кого не видно. Петровский, Телегин, Исходников — эти чуть поодаль, и лица довольные, наверняка им пообещали что-то, вот и радуются, ждут.

Справа же, на сколоченных из брёвен лавках, высиживают хозяева мероприятия. Здесь и Гудок, и зам министра, и Магистр, и тестюшка мой покойничек, и женишок Ольгин, тоже вон, бревно задом полирует — плюс ещё пять, или шесть особей, людьми которых, язык не поворачивается назвать. Эти тоже довольные, обсуждают что-то веселое, похохатывают.

Но вот головы их синхронно поворачиваются в мою сторону, но смотрят они не на меня, а куда-то мимо.

Мне не видно кто там, но я чувствую знакомые эманации, и это явно не человек.

Собравшиеся тоже замечают его появление, гомон умолкает, народ подтягивается ближе. Судя по шепоткам — за спиной у меня сам князь.

— Родные мои! — начинает он, закашливается, но продолжает.

— Все вы знаете о том что произошло! Знаете как нелегко приходится тем нашим воинам что сдерживают натиск захватчиков на границах княжества!

Насколько мне известно никаких границ давно нет, а с обоих сторон бродят занимающиеся грабежами шайки. Естественно, никто и ничего не удерживает.

Но у князя своя программа.

— И вот в это трудное для всех нас время, нам на помощь пришёл наш бог! — судя по тому как синхронно все поворачивают головы вправо, он показывает на вкопанного вместо Мораны идола.

— И этот бог есть спасение для нас! Для всех нас! Для воев и горожан! Для стариков и старух! Для жинок и деток малых…

Тут он горько вздыхает и выдерживает долгую паузу.