Надо трясти дедулю.

И оставив указание никого не впускать, я рванул наверх, надеясь что старый боярин пока не успел набраться.

Вот только он, чего и следовало ожидать, закладывать начал сразу после появления «хозяев», решая проблему привычным для себя образом.

— Дед, — всё же попытался я, — кто эти люди и почему они ломятся к нам? Ты ещё кому то должен?

Но с тем же успехом я мог пообщаться и со стеной: Пьян старик был уже просто в лоскуты.

— Тьфу ты! А как же всё хорошо начиналось!..

Но, я буду не я, если позволю себе хоть каплю растерянности или, тем паче, отчаяния. План родился тут же, из серии: Кто к нам с мечом… И, взяв, что называется — «ноги в руки», я, перепрыгивая через две, а иногда и через три ступени, побежал на ту часть стены что нависала над воротами.

Понятно что полноценного отпора дать не получится, поэтому остается одно, — брать на понт, и надеяться что среди агрессоров нет одарённых.

— Уходите! Боярина нет дома! — добежав до места и чуть высунувшись в проём бойницы — так что бы обозначить своё присутствие, я выставил трость наружу, и не раздумывая выпустил её последнюю энергию прямо в карету. Убить никого не убью, такие тарантасы, как правило, неплохо зачарованы, но серьёзности своим намерениям придам, покажу что шутки шутить тут никто не будет.

— Следующим зарядом спалю всех к чертовой бабушке! — я снова выставил трость, будто прямо сейчас собираюсь выполнить обещание.

И мне поверили.

Окошко в карете чуть приоткрылось, — она, кстати, совершенно не пострадала, и вся эта шатия-братия, дружно, без каких либо выкриков и прочего, отправилась восвояси.

Как-то даже нехорошо, я-то ожидал угроз, может быть каких-нибудь ответных действий, а тут так всё просто, словно бы и не они только что намеревались вышибить ворота.

Хотя, с другой стороны, оно и понятно, люди ехали просто выселить старого пьяницу из его берлоги, а тут маг на стене. Явно не ждали такого поворота.

Проводив удаляющихся всадников взглядом, я так же быстро спустился вниз, и приказав дядьке Ивану седлать лошадей, поспешил к себе в комнату переодеваться. Это в нашем мире можно выйти на люди в каком угодно виде, здесь, — что особенно касалось аристократов, требовалось соблюсти ряд особых, — «одёжных», условий.

Черные льняные брюки с нашитой на них в нужных местах кожей, черная же рубаха, такой же камзол и плащ, — цвет мог быть произвольным, главное не особенно кричащим, но у наследника старого боярина вся одежда была выдержана в тёмных тонах, поэтому особенно выбирать не приходилось. Главное часы не забыть. Здесь, в этом мире, механических изделий было не так чтобы много, но часы имелись. Наполовину магические, время они показывали точно, и никогда не обманывали.

Сунув часы в карман, я остановился перед зеркалом, и убедившись что выгляжу «достойно», прихватил свою «кассу», и более не задерживаясь, спустился вниз, к уже ожидающим меня лошадям и Ивану.

Умудрённый опытом прошлой жизни, я понимал — шанс на удачное разрешение дела у меня есть, но чтобы его не потерять, действовать нужно быстро.