Если вкратце: Когда испытуемый попадает в ритуальный круг, — магическое сооружение соединяющее два измерения, открываются врата, и его засасывает вниз, в призрачный Серый мир, в котором и проходит само испытание. Что конкретно там происходит — пацан не знал. Говорят, у всех по-разному, и разговоры на эту тему не приветствуются. Но по факту, испытуемый возвращается либо состоявшимся волшебником, либо нет. Ну или совсем не возвращается.

Тут, конечно, всё максимально безопасно, и за процессом следят вполне компетентные люди, но, как говорят, — на грех и грабли стреляют, так что всякое может быть, на то оно и испытание. Но если всё прошло хорошо, после возвращения опытные колдуны «замеряют» силу новоиспеченного собрата, присуждая ему определенный ранг. Не скажу что это прямо точно получается, но в среднем, плюс-минус, достаточно чтобы определить на что он сгодится в дальнейшем. Рангов всего четыре: железный, бронзовый, серебряный и золотой. Конечно, такая классификация (так тут считалось) это лишь дань традициям, — «новорожденный» колдун почти ничего не умеет, впереди долгие годы учёбы, но тут уж ничего не поделаешь, потенциал стараются выявлять на самом начальном уровне.

Потом, после окончания обучения, ученик сдает экзамен на соответствие своему рангу. То есть получивший на испытании определённый, допустим, серебряный ранг, должен соответствовать ему по своим навыкам и умениям.

Экзамен же в лицее стандартный: Теория и магическая дуэль.

И если с теорией всё просто-понятно; билеты — ответы, то дуэль уже дело серьёзное.

Два кандидата (примерно одинаковые по силе) встречаются на арене, победитель получает заветный ранг автоматически, судьбу проигравшего же решают судьи. Если он бился достойно и использовал соответствующие рангу заклинания — как атакующие так и защитные, значит и он получает тот же ранг что и победитель, ну а если судьи считают что он недостаточно готов, то экзамен переносится на следующий год и пересдаётся, но уже на ранг ниже. Ну и понятно что все эти ранги были не более чем классификатором для дальнейшего распределения. Те кто посильнее оставались в княжеской дружине, менее же удачливые расходились по своим родам.

Я пока не сильно вдавался во всё это, были проблемы более насущные, — как то отсутствие полноценного слияния с личностью мальчишки, потому что представление о многих обычных вещах, о которых молодой аристократ не мог не знать, у донора отсутствовало напрочь.

Вот как вышло что сей отпрыск почти ничего не знал о соседях, и ни с кем не общался? А ведь рядом — это я узнал уже сам, куча боярских вотчин и дворянских имений. Ладно бояре-аристократы, их можно понять, но как быть с тем что никто из дворян не проявил к нему никакого интереса? — А ведь такие партии на дороге не валяются. Выдай дочку за боярина, и ты в списке избранных, — где уже совсем другой уровень.

А с лицеем? Кроме неприятных эмоций, всплывающих в голове при попытке «вспомнить», ничего не было. Проучившись там десять месяцев, парень не вынес никаких воспоминаний? Нет, оно понятно, попав туда как один из сильнейших претендентов, после провала с экзаменом он явно потерял в статусе, но не настолько же чтобы просто вычеркнуть из головы все десять месяцев?

Конечно, будь я в своем старом мире и старом теле, решение подобной проблемы не вызвало бы никаких затруднений, и потратил бы я на это не более часа, больше того скажу — я и сейчас знал что нужно сделать чтобы всё «вспомнить».