— Не очень похоже на победителей… — вслух констатировал я, разглядывая открывшуюся картину.

Из-за расстояния и дыма видно было не очень, но судя по огромному количеству разбросанных трупов и выжженной магией земле, битва была суровой, только тогда тем более непонятно отчего вдруг они всё бросили и решили отойти. Причём на плановый отход — аля перегруппировка или вывоз трофеев, это никак не походило, я не видел ни длинных колонн, ни телег с награбленным добром. Бегство, куда более подходящее определение. Можно было бы подумать что причина в том что над Кремлём висит купол, но его наличие тем более не объясняет того что я вижу. По сути, должно наоборот быть, ведь если защита сработала, значит у обороняющейся стороны всё плохо и надо дожимать. А тут бегут почему-то.

Но как бы там ни было, а я не мог упустить такую возможность, и уже вскоре вёл своё маленькое войско наперерез отступающим. И дело не в том что я настолько кровожадный, просто глупо было бы не воспользоваться таким «подарком» — момент для сбора трофеев уж очень подходящий. Фамилия и происхождение это, конечно, хорошо, но когда за тобой не голодранцы, а реальная сила, куда спокойнее, тем более сейчас. Я не пророк и не знаю что будет дальше, но могу делать выводы и предполагать. Вот только ни выводы, ни предположения не обещают ничего хорошего.

Пленение же отступающих проходило спокойно, ввиду тотально численного перевеса никто из понуро плетущихся вояк и не думал сопротивляться. В самую гущу мы не полезли, грубить тоже не стоило, поэтому «загребали» с краешку, отлавливая лишь самые малочисленные группы, коих было немало. Пять, десять человек — самое то что нужно. Особо вооруженных и экипированных среди них не было, но что-то при себе да имелось. Выбросив часть тряпок, трофеи грузили в телеги, а пленных связывали, и отводили в сторону леса. Никаких попыток сбежать они не делали, смотрели только злобно, да бормотали что-то неразборчиво. В общем, всё проходило спокойно и практически без эксцессов, и уже когда почти стемнело, на нас вышла группа из нескольких десятков человек. Не знаю как так получилось, — может в темноте не разобрались, или ещё что-то, но подходили они совершенно спокойно, а когда осознали свою ошибку, сделать уже ничего не смогли. Тех что взялись за мечи, зарубили сразу, но их было немного, основная часть не сопротивлялась. Так же собрав с них оружие и заставив снять доспехи, я обратил внимание на раненного, которого они тащили на носилках. В потьмах сначала не разобрал, но приглядевшись, опознал в нем одного из тех людей что были на приёме у Валиевых. Сам чернявый, с побелевшим от потери крови лицом, выглядел он очень плохо, и куда бы его не тащили, сто процентов не донесут.

Сам он говорить не мог, ибо был без сознания, поэтому мне пришлось обратиться к его пленителям, но они дружно сообщили что раненый никакого отношения к россам не имеет, мол свой это, немец. Наверное если бы я не видел этого человека раньше, поверил бы, но я его видел, поэтому, естественно, не поверил. Можно было попробовать подлечить его и спросить, но у меня практически не осталось зелья, поэтому сначала я решил попытаться иначе. Достал свою трость, демонстративно покрутил ею, пустил пару искорок и сказал что пока привожу раненого в чувство, у них есть шанс рассказать правду.