— Колбасники вшивые! Уроды тупоголовые! — всё ещё дрожа от избытка адреналина, выкрикивал тот, досадуя что не заметил засаду. Хотя на мой взгляд ничего удивительного в этом не было, ведь лес по которому ехали хоть не мог похвастаться особенной густотой, но во множестве разросшиеся кустарники могли скрыть и куда больше количество народа. Мне бы заранее отвод глаз повесить, было такое желание, но энергию пожалел, думал попозже это сделать.

— Как тебя зовут? — спросил я по-немецки у раненного пленника.

— Рольф… — прошипел тот, морщась от боли и зажимая рукой рану.

— Как вы здесь оказались?

— Пришли. — ответил немец, и снова сморщившись, кивнул в сторону города — оттуда. — Ещё когда они перекрикивались, я понял что с языком что-то не то, в чём сейчас и убедился. Если с русским я «родился» здесь, то немецкого Максим не знал, поэтому местный диалект у меня не усвоился. Но конкретно в этом случае ничего особенно критичного не было, мы с немцем понимали друг друга, и это главное. Я вообще никогда специально языки не учил, только по необходимости, когда по службе приходилось жить на чужбине. Но английский, немецкий и французский знал в совершенстве, сносно говорил по японски, и даже кое-как мог объясниться на китайском. Остальные так, постольку поскольку.

— Что там произошло? — продолжил я.

— Не знаю. Все побежали. — всё так же морщась от боли, ответил раненый.

— Но город же взяли?

— Не знаю, я ничего не видел. Мы вообще шли в обозе… — с пленными всегда так: обоз, повара, просто погулять вышел. Даже этот, пятью минутами ранее желавший пробить мне башку, пытался закосить под начинающего обозника. Но как бы там ни было, ничего особо ценного он не сказал. Помучив его ещё какое-то время, я понял что ничего более не добьюсь, потому как он на самом деле ничего не знает. По-хорошему, в живых его оставлять не стоило бы, но мне показалось что он еще может быть полезен. Поэтому наскоро перетянув ему рану, мы привязали его к дереву. Возвращаться будем, — заберём. Ну а нет, значит судьба такая.

Трупы обыскивать не стали, торопились, да и судя по их одеянию, ценного ничего и быть не может. Поэтому не задерживаясь более, двинулись дальше. Ехали теперь ещё осторожнее, поэтому вдвое медленнее, но в итоге всё же добрались до места откуда можно было наблюдать за городом.

— Я ж говорил… — буркнул мой проводник, прикладывая руку к глазам на манер козырька.

Действительно, город горел, и по всей равнине, от стен в сторону леса, на запад, двигались люди. Кто как, без какой-то системы, они уже не были организованным войском, и представляли собой весьма печальное зрелище. Пешие, усталые и поникшие, захватчики медленно брели прочь от города.