— Служил. Тысячу лет назад. Но тогда огнестрельного оружия еще не было, нас вооружали пиками. Я служил в двести тридцать пятом пикинерском полку.

— Я серьезно, видишь, он здесь написал «одна целая семьсот пятьдесят одна тысячная» с восклицательным знаком и стрелочкой на пулевые отверстия. У тебя есть какие-нибудь мысли, что это означает? Может, количество выбитых очков или как там это называется?

— Нет, определенно не количество выбитых очков. Тогда не было бы десятичной запятой.

— Или, наверное, калибр? Эта винтовка, случайно, не калибра одна целая семьсот пятьдесят одна тысячная?

— Гм, когда я служил в шестидесятые, мы стреляли из штуковин, которые измерялись в миллиметрах. Не представляю, используют ли для этого дюймы. Подожди, у меня есть один знакомый фотограф, он спец по оружию. Почему-то все фотографы просто помешаны на оружии. Возможно, все дело в любви к маленьким мудреным механическим игрушкам. Так или иначе, сейчас звякну ему на сотовый и выясню, сможет ли он помочь.

Джек исчез, хотя Дэвид этого даже не заметил, настолько он был поглощен изучением фотографии. Ему показалось, что Джек вернулся через секунду, хотя на самом деле прошло больше двадцати минут.

— Так, — сказал Джек, — одна целая семьсот пятьдесят одна тысячная — это кучность. Другими словами, кто-то выпустил в цель пять патронов, и эти пять выстрелов образовали группу. Задача заключается в том, чтобы определить точность винтовки, а не меткость стрелка, и это делается с помощью оценки кучности, для чего кронциркулем измеряется расстояние между центрами двух наиболее удаленных друг от друга отверстий. В данном случае оно равно одному дюйму и семисот пятидесяти одной тысячной.

— Это хорошо?

— На трехстах ярдах это потрясающе. Мой приятель говорит, что дюйм на сотне ярдов — это прекрасно, так что на трехстах ярдах даже три дюйма неплохо. А тут дюйм и три четверти. Это просто о-го-го.

— Отлично, — заметил Дэвид. — Спасибо, Джек, ты мне очень помог. Теперь я понимаю смысл восклицательного знака.

В этот момент открылась дверь зала совещаний и показался шеф.

— Ребята, вижу, вы ведете себя как девочки-подростки в супермаркете. Пришла?

— А то как же, — кивнул Джек. — Пулицеровская премия для Дэвида в подарочной упаковке. Сегодня вечером он ведет всю редакцию в ресторан, правильно, Дэвид?

— Она действительно пришла, — скромно подтвердил Дэвид.

— Отлично, тащи ее ко мне, посмотрим, что у нас есть.

Дэвид направился в кабинет главного редактора, и все сколько-нибудь важные люди последовали за ним. Он положил фотографию на стеклянный стол, присутствующие столпились вокруг.

— Это Мемфис, — заявил кто-то.

— Определенно Мемфис. Кто-нибудь знает, кто остальные двое? Дэвид, к фотографии прилагалось пояснение?

— Нет, Мел. Кроме нее в конверте…

— Сэр, — раздался чей-то голос.

Несомненно, это был практикант. Они попадались повсюду, честолюбивые рептилии, невероятно ловкие и деятельные, отчаянно жаждущие сожрать живьем любого, кто встанет у них на пути. Маленькие чудовища, стремящиеся проявить себя.

Фамилия этого была Фонг, но этнически он принадлежал не Азии, а честолюбию. Дэвид ненавидел таких, хотя и понимал, что когда-то сам был одним из них.

— Сегодня я заглянул по дороге в оружейный магазин. Там лежали каталоги всех ведущих производителей оружия, и я подумал, что нам понадобится каталог ФН. Вот я его и захватил.

— Отлично, Фонг.

— Давайте выгоним Дэвида и отдадим его работу Фонгу, — пошутил Джек Симс, и все рассмеялись.