– Юль, ты неправильно расставляешь приоритеты. Если мы разобьем лагерь тут, на косе, в нашем распоряжении будут сразу и море, и лиман. А лиман – это что?! – назидательно поднимаю я палец вверх. – Лучшие лечебные грязи Крыма! Люди сражаются в профкомах за путевки, потом толпами едут в санатории за тридевять земель, а у тебя это будет в личном распоряжении в зоне шаговой доступности. Не говоря уже о постоянно тепленькой, спокойной водичке с полным отсутствием медуз. К тому же и до рынка отсюда совсем близко – крымские фрукты и свежие местные продукты тоже будут в твоем полном распоряжении.

– Ну, не знаю… – хмурит бровки московская капризуля. – А в скалах правда много змей?

– Много. К тому же нам все равно придется каждый день мотаться сюда на лиман, пока мы не научимся хорошо стоять на доске.

– Далась вам эта дурацкая доска!

– Юля, это самый модный вид спорта среди американской молодежи. Заметь, среди обеспеченной молодежи. А мы чем хуже? Ты лучше представь, как будешь гордо рассказывать об этом потом своим друзьям в Москве и показывать им фотографии, где летишь на серфе по волнам.

Последний аргумент окончательно перевешивает чашу весов, и нам даже не приходится прибегать к демократическому голосованию, а по сути, к диктатуре большинства. Наша красавица уже с деловым прищуром поглядывает на доску, замотанную в шерстяное одеяло и намертво закрепленную на багажнике «Победы». Видно, как в ее хорошенькой головке постепенно зреют далеко идущие планы по овладению доской. Да уж… Любимый вид спорта Юльки – неспортивная гребля под себя.

А дальше мы выбираем подходящее место на косе и разбиваем лагерь. Деревьев здесь, конечно, нет, зато есть зеленые лужайки, где можно с комфортом поставить палатки. Народа, желающего жить на косе, сейчас немного – водные виды спорта в стране совсем не развиты, а главный минус здесь – отсутствие источника пресной воды. Так что дикарям лезть на косу особого резона нет, до ближайших соседей от нашего лагеря метров триста с гаком. А вот нас при наличии двух машин и пустых канистр отсутствие пресной воды совершенно не пугает. Пока не стемнело, мы с Димоном успеваем сгонять в поселок – к колодцу за свежей водой, прикупить у местных немного дров на первое время, а заодно и расспросить, где у них по утрам работает рынок.

Машины ставим по краям лагеря, четко обозначая периметр своей территории, и на ночь накрываем их брезентовыми чехлами, спасая от вездесущей песчаной пыли. Внутри периметра на небольшом отдалении друг от друга устанавливаем три палатки. Посередине складываем из крупных камней очаг, чуть в стороне устраиваем настоящую столовую под открытым небом. Наша столовая – это два складных столика, поставленных рядом, и шесть складных парусиновых кресел – вполне привычный антураж для автомобилиста-путешественника 60-х. Над столами растягиваем большой парусиновый тент, который будет давать тень в дневной солнцепек. Работа кипит, никто не отлынивает, даже Юля, – все понимают, что нужно до наступления темноты максимально удобно обустроить лагерь. А учитывая, что темнеет на юге рано, да еще и очень быстро, времени у нас в обрез.

Наконец с обустройством спальной и обеденной зон покончено, осталось доделать какие-то мелочи. Теперь можно подумать об ужине. Поскольку ни на что иное времени уже нет, у нас снова привычное дежурное блюдо – тушенка, но сегодня ради разнообразия с картошкой. По дороге мы закупили в какой-то деревне овощи, и теперь девчонки чистят картошку и режут салат из свежих огурцов и помидоров. Мы же с парнями отправляемся заниматься обустройством санитарной зоны на самой окраине нашего лагеря. Да, не совсем чтобы рядом, санитарных норм никто не отменял.