И встать на сторону японцев, поддержать их.
– А стоит ли нам ссориться с американцами из-за такой ерунды? – сомневается Машин. – Что конкретно мы можем сейчас сделать?
– Давайте уже мобилизуем все наши пропагандистские ресурсы! Заодно и проверим, как нужно действовать в конфликтных ситуациях. Наверняка этот скандал с американцами – только первая ласточка.
– Можно конкретнее? – Генерал хмурится, функционеры переглядываются.
– Для начала срочно переговорить с делегациями всех соцстран. И отдельно с немцами – у них одна из самых сильных команд по плаванию. В эстафете они главные соперники американцев и как никто заинтересованы в ослаблении сборной США. Затем нужно выразить коллективный протест по поводу нарушения основ Олимпийской хартии и передать совместную петицию в Олимпийский комитет.
– Русин прав, политический скандал с участием американцев нам сейчас не помешает… – задумчиво говорит Рогульский. – А то ишь, взяли моду устанавливать в мире свои порядки, негритянское население угнетать. Пора им уже нос прищемить.
Бывший фронтовик, веселый приятный дядька, много сделавший для советского спорта и одно время возглавлявший московский спорткомитет, он сейчас взвалил на себя все хозяйственные проблемы сборной и делегации в целом. У наших олимпийцев он как ангел-хранитель.
– Ямайка-то сама захочет скандал раздувать?
– А кто их спрашивать будет? – насмешливо щурится генерал. – Побои на лице их спортсмена не скроешь, да и свидетелей у той драки несколько десятков человек, – о таком вопиющем хулиганстве никто молчать не будет. Сами не скажут – спросим на комитете.
Это точно. Вчера весь клуб потом долго и возмущенно обсуждал выходку американцев, такое попытаться замять – только хуже будет.
– Вот что, герой, – снова обращается Петр Миронович ко мне, – ты у нас главный свидетель и заступник к тому же. Садись и срочно пиши разгромную статью, дай там побольше ярких подробностей. И привлеки к работе Седова – он товарищ опытный, подскажет тебе, как лучше раскатать американцев. Мы твою статью сразу переведем и в японскую прессу сольем, чтобы у них был лишний аргумент при вынесении решения Олимпийским комитетом. Я сейчас съезжу в посольство посоветоваться с Владимиром Михайловичем, а вы, товарищи, срочно переговорите с главами делегаций всех соцстран. Немецких коллег из Штази я беру на себя. Нам нужно срочно согласовать общую позицию и выступить единым фронтом с осуждением расистской выходки американских пловцов. Потом, видимо, всем главам придется вместе отправиться во дворец Акасака для согласования с японцами и вынесения коллективной ноты протеста.
Круто генерал взялся, сразу виден богатый опыт в политических интригах! Владимир Михайлович – это Виноградов, наш посол в Японии. А во дворце Акасака сейчас находится организационный комитет Олимпиады. Что ж, посмотрим, что из этого всего получится. Но если даже нам не удастся отстранить американских пловцов от соревнований, все равно удар по репутации штатовской делегации будет знатным. Как минимум свист и осуждающий топот на трибунах Шолландеру и его товарищам обеспечен. А деморализовать соперника во время соревнований иногда гораздо важнее, чем показать лучшие результаты.
* * *
Шумиха, которая поднялась вокруг расистской выходки американских пловцов, быстро набирала обороты. Почувствовав поддержку большинства делегаций, японцы выжали из этой скандальной ситуации все, что смогли. Правда, всех троих оскандалившихся олимпийцев им наказать не удалось, с позором в Америку вернулись только Шолландер и Кларк. А Герри Ильману, как не успевшему принять участие в драке и оказавшемуся совершенно трезвым, вынесли лишь порицание и строгое предупреждение. |