– Семичастный тоже был против, – вздохнул тяжело Бобоков.

– С чем пожаловали к нам, Денис Филиппович? – Маршал, крякнув, выпил водки, закусил грибочком из вазочки.

– Ко мне пришел полковник Измайлов, – после долгой паузы произнес Бобоков. – Он изучает новое ближнее окружение Хрущева. Помните некоего Русина, который раскрыл заговор Брежнева и Семичастного?

– А еще стрелял в Захарова и арестовывал Шелепина в здании ЦК. – Суслов захрустел сушкой.

– Так вот. Измайлов докладывает, что Русин встречался с товарищем Ивановым из новой Особой службы. Очень странный парень. Писатель, возглавляет молодежный литературный клуб.

– Хрущ себе базу среди молодежи готовит. – Суслов долил себе чаю. – И снова с нашей интеллигенцией заигрывает. Мало ему было… Денис Филиппович, ты не стесняйся, угощайся.

– Спасибо, я не голоден. – Бобоков все-таки взял со стола бутерброд с икрой. – Хрущев после заговора никому не доверяет. Комсомолу тоже. Семичастный с Шелепиным оттуда же вышли…

– Не о том мы говорим. – Малиновский выпил махом еще одну рюмку. – Русин какой-то, литературные клубы… Ерунда какая-то. Хруща убирать надо! Не получилось у Шурика с Леней – получится у нас.

– Родион! О чем ты! – всполошился Суслов.

– Не бойся, Михаил Андреевич, сам же сказал – тут же все чисто. – Министр обороны обвел помутневшим взглядом зал. – Историческое, кстати, место. Ты же не предашь нас, Филиппыч? – Малиновский внезапно остро посмотрел на Бобкова.

– Стал бы я сюда приезжать, – тот пожал плечами. – Если бы боялся или хотел предать. Я так понимаю, армия за нас?

– За нас, за нас. Хрущ вот уже всем где. – Маршал ткнул себя ребром ладони в горло. – Но на дивизии Дзержинского у него теперь свои люди стоят. Мезенцев в КГБ. Опять же эта Особая служба… Надо бы сначала по ним ударить. Посмотреть, как отреагируют.

– Это может оказаться опасным, – задумался Суслов. – Но полезным. Хрущев сейчас начинает чистки первых секретарей. Ему будет не до нас. Хорошо бы еще чем-нибудь отвлечь его вни мание.

– Чем-нибудь вроде нового Новочеркасска? – Бобоков побарабанил пальцами по столу. – Есть у меня пара идей на этот счет.

– Вот и займись, – кивнул Суслов. – А мы с Родионом Яковлевичем поговорим кое с кем из Политбюро.

– Что, Миша, – засмеялся раскрасневшийся Малиновский, – горит под тобой задница? Микоян уже копается в документах?

– Родион, может, тебе хватит уже? – Суслов потянулся к графинчику с водкой, чтобы убрать его, но маршал его опередил, налил себе еще рюмку.

– Не бойся, я свою норму знаю. – Малиновский выпил, опять закусил. – Что вы как неродные? Давайте со мной выпейте, большое дело начинаем.

Суслов с Бобоковым обеспокоенно переглянулись.

* * *

Само совещание у Фурцевой оказалось занудным до невозможности. Сначала нам огласили даты вылета из Москвы. Потом из Хабаровска, где сейчас расположена тренировочная база олимпийцев и где мы все должны собраться перед отбытием в Японию. Потом кто-то из цэковцев битый час распинался о том, как должен вести себя советский человек во враждебном окружении капиталистической страны. Послушать его, так мы не на Олимпиаду собираемся, а за линию фронта, в глубокий тыл врага. И вопросы от отъезжающих ему под стать – один «умнее» другого.