Сижу в задних рядах, скромно помалкиваю. Фурцева постоянно поглядывает на меня, но я ее взглядов упорно не замечаю, делаю вид, что внимательно слушаю выступающих и записываю в блокнот их особо ценные мысли. Попутно тренируюсь с погружением в память. Выясняется, что СЛОВО может быть проводником среди разных слоев сознания, «сигнализируя» о важной информации. Нет, мне срочно, еще до Японии нужно с кем-нибудь проконсультироваться. Интересно, а можно с помощью Особой службы разыскать вдову Даниила Андреева? Судя по «Розе Мира», тот тоже был своеобразным посланником и общался с Логосом.

Наконец, Фурцева не выдерживает:

– А что это у нас сегодня товарищ Русин такой тихий?

Вот зараза… Приходится отвечать ей:

– Екатерина Алексеевна, так я еще ни разу не был за рубежом, мне даже и сказать нечего. Вот слушаю более опытных товарищей.

– Ну хоть бы вопрос какой задал, пока есть такая возможность.

– Так ведь в Японии у нас будут сопровождающие лица, они и подскажут все на месте.

Я снова утыкаюсь в блокнот. Достала! Чего прицепилась-то? Слышу, как сбоку какой-то толстый мужик спрашивает вполголоса у соседа, кто я такой. Фурцева тоже обращает внимание на вопрос и громко просвещает присутствующих:

– Это у нас, товарищи, автор нашумевшего романа «Город не должен умереть». И с недавних пор заместитель главного редактора нового журнала «Студенческий мир». Алексей Русин, прошу любить и жаловать!

Мне приходится встать и вежливо раскланяться с присутствующими. Сбоку раздается насмешливый голос:

– А не молод он для такого ответственного поста?

– Руководство страны сочло, что Алексей справится. – Министр разглядывает меня с непонятным выражением лица. – Студент МГУ, отличник, писатель, поэт, кандидат в члены партии опять-таки…

– Для идеальной анкеты не хватает только пункта «женат, имеет двоих детей»! – шутит кто-то из моих будущих попутчиков.

– И еще пора бы ему вступить в партию. До Японии, – глубокомысленно добавляет один из цэковцев.

– У меня, к сожалению, еще кандидатский стаж не закончился, – развожу я руками.

Но цэковец не сдается, видно, сел на своего любимого конька.

– Если товарищу Русину оказана большая честь представлять нашу страну за рубежом, то, наверное, стоит и поторопить парторганизацию университета. А?… Екатерина Алексеевна, как вы считаете?

– Полностью согласна с вами! Вступление в ряды КПСС добавит Алексею ответственности в предстоящей командировке, да и для его новой должности это тоже лишним не будет.

– Вот и прекрасно! Сегодня же нужно будет позвонить товарищам в МГУ, чего откладывать?

В общем, тихо отсидеться не получилось. В довершение всего Фурцева еще и попросила меня задержаться после совещания. Дождавшись, пока все, включая цэковцев, ушли, потащила меня в свой кабинет и велела секретарю принести для нас чай.

– Ну, садись поближе, рассказывай, как твои дела.

Я словно ненароком посмотрел на часы и озабоченно нахмурил лоб.

– Опаздываешь куда?

– Через полчаса у меня занятие по английскому языку. Нужно подтянуть немного свой разговорный перед Японией.

– Ничего, я долго тебя не задержу. Заодно хоть перекусишь, а то, наверное, и поесть некогда!

Ну прямо мать родная! Что-то я уже напрягаюсь от такой ее доброты и заботы.