От моего воинственного настроя не осталось и следа, он окончательно улетучился.

- Нет, - прошептала я, запинаясь. – Не настолько. Точнее, настолько, то есть…

- Я, конечно, понимаю, что работа здесь не сахар, - к счастью, прервал меня босс. – Да, я злоупотреблял, завалил вас работой, да еще и своего хулигана на вас повесил…

Марк Эдуардович покачал головой, словно сам удивлялся своим злодеяниям. Не успела я вставить и слово, как он продолжил:

- Я понимаю, что такой квалифицированный, ответственный и исполнительный секретарь может рассчитывать на лучшие условия, - босс многозначительно посмотрел на меня. – Но почему нельзя было подойти и сказать о том, что не устраивает? Зачем нужно было действовать так… вероломно?

Ой. Только сейчас до меня дошло, что Марку Эдуардовичу, в принципе, тоже было не очень приятно увидеть мое заявление среди кучи других бумажек.

- Не смею больше вас задерживать, - продолжа он тем временем. – Благодарю вас за отличную работу. Конечно, вы можете рассчитывать на отличную характеристику и компенсацию. Всего доброго.

Это что же значит, я сейчас выйду и все? Больше не увижу Марка Эдуардовича? Вот прям вообще никогда? И Егорку тоже?

Передо мной всплыло расстроенное лицо мальчишки. «Ты ведь не уйдешь?» - прозвенел в ушах его вопрос. Теперь он будет думать, что и я его предала. Вот разве сможет он поверить после этого еще кому-то?

Нет, этого я не допущу.

- Марк Эдуардович, вы все не так поняли, - решилась я.

Он посмотрел на меня, и его левая бровь вопросительно изогнулась.

- И какое же еще значение может быть у фразы «Прошу уволить по собственному желанию»? Как еще я мог это понять?

- Значение, конечно, правильное, - растерялась я. – Только увольняться я не хотела. То есть хотела, но это было давно.

- Давно? – мой шеф не дал мне договорить. – То есть вы вынашиваете этот план столько времени, и даже ни разу не захотели обсудить его со мной? Почему?

- Потому что передумала, - продолжала оправдываться я. – Я правда собиралась выбросить эту бумажку. Но вы же знаете, из-за этого нового контракта здесь такой сумасшедший дом начался и…

- Ну вот опять, - с досадой сказал босс. – Сумасшедший дом! Кристина, может быть, вам просто признаться, что вам не нравится работать у меня? Просто скажите: Марк Эдуардович, вы сатрап и самодур, а ваш сын меня достал…

- Никто меня не достал! Ваш сын отличный мальчик, - в этот момент я почувствовала такое негодование, что сдерживаться уже было невозможно. – Он классный! Чудесный!

Я и сама не заметила, как из моих глаз потоком хлынули слезы. Из-за них Марка Эдуардовича я теперь не видела, перед глазами маячил только размытый контур его фигуры. И так высказать все, что скопилось на душе, было гораздо проще.

- И ничего он не хулиган! И вы бы обязательно это заметили, если бы сходили с ним на футбол, вместо того чтобы тягаться по театрам со всякими там! - я неопределенно махнула рукой, - И вообще!

Я всхлипнула и замолчала. Нет, это уже слишком. Кажется, я и так наговорила слишком много. И сейчас  лучшее время, чтобы сбежать. Раз уж все равно меня уволили.

Я повернулась к двери, дернула за ручку, одновременно пытаясь рукавом вытереть слезы, из-за которых вообще ничего вокруг не видела. Но в этот момент на мое плечо опустилась тяжелая рука. Я только слышала, как повернулся маленький ключик в замке, запирая кабинет шефа. А уже в следующий момент меня резко развернуло, и я уткнулась носом в лацкан пиджака Марка Эдуардовича.

20

Я рванулась раз-другой, но меня держали крепко. А затем Марк Эдуардович, глядя в глаза, сказал:

- А в театре я был не с какими-то там, а с тетушкой.