— Не виноват, конечно, шучу я.

Хотя поводов для веселья не наблюдалось. Я посмотрел на двух оставшихся в живых, пока еще живых, подростков. Первый с короткими рыжими волосами и милым лицом, усеянным веснушками. Прям мальчик-одуванчик. Вроде говорят, что люди с веснушками не бывают злыми. Угу, конечно.

Второй с кривым, поломанным носом и исправленной заячьей губой, был, как бы помягче сказать, не красавец. Я и сам, конечно, не Ален Делон, но по сравнению с этим ребятенком, был бы нарасхват. Он точно зол на весь мир. Как минимум, что родился изначально не столь идеальным. И явно завидует своему веснушчатому другу. План неожиданно возник сам собой.

— Громуша, а принеси обратно того длинного. А этого, — указал на рыжего мальца, — пока наоборот, убери.

— Принеси, унеси, — проворчала Громуша. — Нашли тут грузчика.

Но все же сказанное сделала. Теперь рядышком, возле стены подкопченного дома, сидели два боевых товарища. В таком виде, в каком и должны быть — в мертвом.

— Крыл, давай.

Пацан с видом ученика, который в пятый раз переписывает из-за помарок домашнее задание, подошел к лежащему уродцу. Про себя я того назвал Заяц, в честь хирургически исправленной губы. Пара секунд на воздействие тех самых стрекозиных феромонов и подросток уже пришел в себя.

— Слушаешь меня внимательно, отвечаешь на вопросы правильно, отпускаем, как твоего рыжего друга. Начнешь творить херню и быковать, присоединишься к менее удачливым товарищам, — указал я на готовых актеров для рекламы «Twix». В смысле, сладкую парочку.

— Рыжий, ссука, — прошипел Заяц с ненавистью. — Не зря он мне не нравился.

Нет, дружок, не нравился он тебе по другой причине. Как раз из-за смазливой внешности. Но причину своих чувств ты подсознательно искал в его поведении, поступках. Думаю, следил за каждый шагом и пытался докапываться до всяких мелочей. И вот наконец я подарил тебе шанс заслуженно ненавидеть более удачливого в генетическом плане пацана.

— Если договоримся, то отпустим, — повторил я, кивнув в сторону калитки, — будешь сам разбираться с Рыжим. А если нет…

Я пожал плечами. Заяц скосил глаза на ствол в руках Слепого, поглядел на мертвых товарищей, а потом спросил меня.

— А чего вы еще хотите услышать, если Рыжий и так все сказал?

— Надо же убедиться в искренности его слов. И вдруг мы еще что-то важное услышим, о чем забыл твой приятель. Так что?

Было видно, что Заяц колеблется. Не хватало крошечного камушка, чтобы могучая лавина обрушилась с вершины горы и погребла под собой все то, что подростки называли дружбой. Пришлось его кинуть.

— Рыжий, наверное, уже добрался до ваших. Рапортует о героической смерти группы. Или напротив, о бесславной кончине.

— Хорошо, — чуть не выплюнул в меня согласие подросток. Но я знал, что злится он не на меня. Красочно представляет, что делает Рыжий.

— Расскажи подробнее, для кого и зачем вы готовили пленников?

— Для монахов, — подтвердил недавние слова коротышки Заяц. — Они живут правее от нас. Всегда жили, еще с первой волны, когда каждый по себе был. А потом, уже после объединения, появились эти уроды из тумана. Они вроде как с монахами на ножах. И вот Завуч и договорился, что мы будем людей поставлять монахам, а они нас станут защищать от уродов.

Я ловил каждое слово, стараясь быстро обрабатывать имеющуюся информацию. Значит, рядом с подростками с начала времен, точнее Эпохи, поселились Жрецы. Собственно, ничего такого, обычное дело в условиях Города. Удивительно было только то, что их оказалось много. Боязнь одиночества или свингер-вечеринка? Придется выяснить.