Однако даже с приходом моего рогатого и неуклюжего друга расклад сил не поменялся. Единорожек лишь выиграл немного времени тем, что отвлек внимание рослого Жреца собой. И только. Тот отвел свой ослепительный взор от парочки демонов и хлестким ударом отмахнулся от моего телохранителя. И Единорожек закончился. Нет, пока еще не умер, но упал на задницу, зажимая глубоко рассеченное плечо. По его грустному взгляду стало ясно, демон отвоевался.

Троица приперла незадачливую парочку к стене. Те слабо пытались вырваться, однако мощная энергия, вырывающаяся из Жрецов, сводила на нет тщетные потуги. И наконец то ли клинок, то ли удлиненная рука, состоящая из одной длинной кости, вошла в грудь ближайшему из Мятежников. Как раз туда, где у нормальных людей находилось сердце.

Вот только второго добить не получилось. Тощий словно из-под земли вырос, яростно скаля зубы и вонзив когти в спину Верховному Жрецу. Демону даже меч не нужен был. Тощий пробил грудную клетку и рассек балахон с противоположной стороны. Мощь, с которой демон нанес удар поражала. И это с ним придется сражаться? А можно всех посмотреть?

Тощий отшвырнул подранка в сторону и тот долетел почти до пьедестала. Силен, бродяга. Демон, вообразивший, что с приходом начальника расклад сил изменился, рванул вперед и даже впился зубами в кисть ближайшего Жреца. Хватка у него оказалась бульдожья. Защитник артефакта отпрянул прочь, но судя по яркой маслянистой жидкости, которую тот оставлял после себя в избыточном количестве, демон все же вкусил плоть ангела.

Правда, это оказалась последняя гастроль Мятежника. Очередная вспышка света, вырвавшаяся из груди второго Жреца, не просто ослепила демона, а будто бы прожгла насквозь. Челюсть сына Несущего Свет разжалась и тот выронил свою добычу. А после бездыханный рухнул на холодный пол сам, не увидев, как с его обидчиком расправляется Тощий.

В ту же секунду я рванул к еще живому Единорожку. Теперь у меня не возникало сомнений в исходе битвы. На шахматной доске осталось три фигуры — валяющийся белый ферзь с растерзанной грудью (надо еще посмотреть, дышит ли Жрец), офицер с откушенной рукой и Тощий. И если двое играли по правилам шахмат, то последний явно освоил Чапаева. Потому что у меня не осталось сомнений, сейчас он их быстро спихнет с доски. Поэтому следовало торопиться.

— Брат, брат, — пытался растормошить я Единорожка, который мыслями был явно уже на нижнем порядке. — Помнишь, о чем мы говорили?

Вся моя группа сгрудилась над умирающим демоном. Потому что все понимали, от его действий сейчас зависит и их выживание. Непонятно, что именно дает этот череп. Но в любом случае, выглядел он и охранялся так, словно больше артефактов для победы над Голосом и не требовалось.

— Брат, — слабо протянул Единорожек. — Я всегда хотел быть частью большего.

— И будешь, — сжал я его лапу. — Обязательно будешь.

И тогда все случилось. Я уцепился за слабый поток силы, исходящий от него. Уцепился хищно и отпускать его не собирался. Исходящая энергия походила на процесс изготовления сахарной ваты. Сначала, извиваясь на ветру, показалась слабая полоска, которую следовало закрутить на длинную палочку, но с каждым следующим витком энергии становилось все больше.

Все проходило легко. Единорожек не упирался и добровольно отдавал свою жизненную энергию. Однако я почувствовал чужой взгляд и вздрогнул, встретившись глазами с Тощим. Впрочем, тот не стал спрашивать, чем именно я тут занимаюсь и почему явно убиваю его подчиненного.