Да уж, не такой я представлял встречу со своим родным дедом, и уголки моих губ нервно дрогнули.

Неужели это в самом деле отец моей матери? Неужели по нашим венам течет одна кровь?..

Заслышав звук отодвигаемой двери, старик медленно повернул ко мне голову и слабо улыбнулся.

— А вы… кто? — непонимающе осведомился он.

Я молчал. Просто не знал, что сказать. Слова подготовленной заранее речи предательски застряли в горле, и всё, что я мог — замереть на месте и молча смотреть на него.

Вот в глазах господина Чхве проскользнула толика понимания. Он даже приподнялся на локтях. Прищурился, вглядываясь в черты моего лица.

— Нет… — прошептал он немного погодя, едва шевеля пересохшими губами. — Нет-нет… Не может этого быть.

Я продолжал молчать. Шумно сглотнул слюну.

— Алексей?.. Это ты?..

Шаг за шагом я принялся неспешно сокращать расстояние между нами, словно во сне. Приблизился к больничной койке и подрагивающей рукой накрыл суховатую руку деда.

— Да. Это я, господин Чхве, — с хрипотцой в голосе подтвердил его догадки. Кивнул.

— Алексей… — моментально увлажнились глаза старика, и он тут же накрыл мою руку второй. Сжал так крепко, как только могло позволить ему состояние. — А я ведь столько лет жил с мыслью, что потерял вас всех… Всех вас. Дочь, зятя, внука… Всех самых дорогих мне людей в один день…

— И всё-таки я сумел выжить. Прости, что только я один.

Скорбь от потери родителей вернулась ко мне с новой силой. Будто бы я опять стоял напротив потерпевшего крушение самолета и со стороны наблюдал за тем, как тлеют тела мамы и папы. Страх, беспомощность, опустошенность снова овладели мной.

Почувствовал, как защипало глаза. Я уже давно не позволял себе такой слабости, как слезы.

Не мог позволить их себе и сейчас.

— Что же ты такое говоришь⁈ — воскликнул мой старик, вскакивая и притягивая меня к себе за плечи. — Просишь прощения… за что? Ты выжил! Ты здесь. И только это сейчас имеет значение. Ох, дорогой мой внук… Да как же так?..

А пока плечо мое пропитывалось слезами деда, остекленевшим взглядом я смотрел перед собой, и мне всё еще трудно было поверить в происходящее. Его рыдания и меня смогли вывести на эмоции, которые я столько лет усердно подавлял в себе. Задвинул их в самый дальний ящик подсознания, чтобы не мешали мыслить хладнокровно и не пуститься во все тяжкие.

По правой щеке одиноко скатилась слеза. Первая с тех пор, как я покинул необитаемый остров и своего наставника.

Неужели даже в такой момент я не могу позволить себе впустить немного радости в свое сердце? Радости от неожиданного воссоединения с родным мне человеком.

— Давай же, присаживайся! — выпустил меня господин Чхве из крепких объятий и указал на стул подле койки. — Я хочу знать всё. Я точно хочу знать всё о том, как сложилась твоя жизнь! Кем ты стал, чем ты живешь… Порадуй же своего старика! Уверен, тебе есть, о чем рассказать. Давай же, Алексей, расскажи мне всё.

И снова мне придется лгать. Безбожно лгать собственному деду, чтобы опустить неприятные для него подробности. Да, судьба моя к двадцати четырем годам сложилась не самым лучшим образом, но не думаю, что его порадуют новости о моих лишениях. О том, чем я занимался, чтобы прийти к тому, что имею сейчас. О том, что мне еще только предстоит сделать, дабы добиться своего. Да и вряд ли он одобрит такой путь.

Снова заговаривать зубы дорогим мне людям… Когда же этот период моей жизни наконец подойдет к концу⁈ Как же я устал от бесконечного вранья, но поступить иначе просто не мог. Правда и искренность — сейчас слишком дорогое для меня удовольствие. Во всех смыслах.

Так что, присев на стул, я с улыбкой принялся посвящать его в подробности моей легенды, немного изменив ее под текущую ситуацию.