— Черт… — так же быстро перешла Джина на корейский, закатывая глаза. — Вот же утырок сраный…

— Чё сказал этот чокпаль⁈ — полушепотом осведомился Мэнхо, стоящий за ее спиной.

— Он сказал, что Хидеки успешно лизнул его в задницу, и теперь между ними воцарилось что-то типа временного перемирия.

— Эх… — тяжело вздохнул тот. — Всё-таки подстава. А я говорил.

— А ну, заткнулись! — вякнул один из мужиков, взявших девушку на прицел, и та обернулась к нему, раздраженно цокнув языком.

— У меня нет ни единой причины подвергать сомнениям слова господина Миямото… — в прежнем тоне продолжил хозяин коттеджа.

— Какое совпадение! — весело оборвала его Джина на полуслове. — У нас их тоже не было ни од-ной.

— Заткнулась! Кому было сказано⁈

— Слишком ты наглая, девчонка, для того, кто уже не сумеет выйти отсюда живым, — остроумно, как ему самому казалось, подметил мужчина, вальяжно рассевшийся в кресле.

— А вот насчет этого я готова поспорить, — глянула на него Джина исподлобья.

Секунда, две, три…

Из всех трех автоматов одновременно открыли оглушающий огонь. Пустые гильзы со звоном отскакивали от лакированного пола, а стены, стеклянная дверь и часть мебели у входа в кабинет оросили брызги свежей крови.

Четверо из юных злоумышленников за считаные секунды оказались превращены в решето и штабелями, один за другим, попадали в коридоре.

Лишь топот ботинок лидера этой шайки удалялся всё дальше и дальше.

— Взять девку! — подскочил мужчина с кресла, которое с протяжным скрипом сразу отъехало назад. — Чего встали⁈ Вместе с ними валяться будете, если эта сучка уйдет! Шевелитесь!

Тем временем Джина уже достигла главной лестницы, прыгнула на перила и плавно скатилась по ним в холл на первом этаже.

Потом она будет разбираться, по какой причине Хидеки решил всех не просто кинуть на произвол судьбы, а перевести на ее банду стрелки. Хотя догадки у девушки на этот счет уже были.

Сложно заключить взаимовыгодный союз с человеком, личные сведения которого благодаря тебе уходили из-под молотка. Но если выставить виноватыми самих исполнителей и скинуть всю ответственность за шпионаж и кражу на них, твое положение значительно улучшается.

«Ну и сволочь же ты, Хидеки… Доберусь до ублюдка — задушу собственными руками!»

— Внизу! — раздались крики сверху, и Джина тут же сделала кувырок, уворачиваясь от отправленных за ней вдогонку пуль.

Хорошо, что на случай отступления они оставили входную дверь незапертой. Слишком большое расстояние разделяло девушку с преследователями, так что она успела проскользнуть за нее. Вот только вместо того, чтобы броситься прочь с территории коттеджа, Джина спрыгнула с левого края крыльца и затаилась в углу, выжидая более подходящего момента.

Уловка сработала. Вся троица с оружием наперевес бросилась врассыпную на внутренний двор, в то время как воровка, осторожно двигаясь на корточках, обогнула дом. Затем с разбега запрыгнула на каменный забор, активно помогая себе вскарабкаться по нему ногами, и спрыгнула на улицу.

Еще несколько минут, и коттедж господина Асакуры остался позади. Только тогда Джина позволила себе немного сбавить темп, и дальше побежала уже легкой трусцой, тяжело дыша.

Левый рукав ее водолазки пропитался кровью. Наверное, одна из пуль всё же задела руку, но боли девушка не чувствовала. Она вообще не знала, что такое «боль» и что та собой представляет. Врожденная анальгезия — такой диагноз Джине поставили врачи еще в детстве.

Впрочем, нечувствительность к боли вовсе не означала, что рану можно проигнорировать.