Изменить размер шрифта - +

Йонатан посмотрел на Тобиаса недоверчивым взглядом — точно так же на него самого год назад смотрел Энгельберт. Огромная рана зияла у него на лбу, кровь заливала лицо. Он зашатался, и Тобиас ударил еще раз. Йонатан упал навзничь, как подрубленное дерево. София с криком отпрянула.

А дальше Тобиас уже не контролировал себя. Он, словно в опьянении, продолжал бить лежащего на полу ненавистного человека. Бесчисленное количество ударов. Подсвечник размозжил лицо Йонатана, и оно превратилось в бесформенную кровавую маску.

 

49

 

София с ребенком убежала в кухню. Она слышала не только удары и звук ломающихся костей, но и все то, что сказал Йонатан. И она почувствовала запах крови. Много крови. Она почувствовала, что кровь лилась по его лицу, когда он упал. Йонатан был мертв. Он уже не мог ей помочь.

Значит, не было никакой двоюродной сестры. Йонатан украл ребенка у этого мужчины, который сейчас находился в их доме, и тот хочет забрать его назад. Она потеряет все. Сначала Йонатана, а теперь еще и Даниэлу. Без этих двух людей ее жизнь закончится. Это она знала. Значит, она могла рискнуть всем.

Риккардо был на винограднике, а Аманда еще спала. Но от нее вряд ли можно было ожидать помощи, поэтому София ее не позвала.

И то, что в этом доме не было дверей, которые можно было бы закрыть на ключ, обернулось обратной стороной. Сейчас Тобиас будет здесь.

У нее не оставалось времени.

Она посадила Даниэлу на кухонный стол, повязала фартук, вытащила из подставки самый большой и острый нож, какой только был в кухне, и сунула его сзади за завязки фартука. Она была рада, что в это утро надела джинсы: крепкая ткань немножко защищала ее от лезвия ножа. Потом она снова взяла Даниэлу на руки и, стоя у мойки, замерла в ожидании.

София полагала, что Тобиас распахнет дверь и буквально ворвется в кухню, но он вошел почти беззвучно. Вошел и остановился в дверях.

Она чувствовала, что он здесь и смотрит на нее.

— Ты знаешь, что я сделал?

София кивнула.

— И знаешь, почему я это сделал?

София снова кивнула.

— Ребенок, которого он тебе привез из Германии, — моя дочь Лиза-Мария. Я хочу забрать ее обратно. И если ты мне ее не отдашь, я убью тебя. Мне уже все равно, мне больше нечего терять. И у меня нет никакого сочувствия к тебе.

София сглотнула слюну. Сначала ее обдало жаром, потом она задрожала, хотя и понимала, что это самое худшее, что может быть. Сейчас ей нужны были все силы и все мужество. Она не имела права медлить или проявить слабость.

— Я понимаю, — сказала она тихо. — Я все понимаю.

Она медленно двигалась с Даниэлой к этому чужаку, который только что убил ее мужа. Туда, где, как она чувствовала, он стоял.

Ее сердце колотилось так, словно готово было выскочить из груди.

Она знала, что он где-то рядом, и протянула ему ребенка.

— Возьми. Она принадлежит тебе. Пожалуйста, прости.

Тобиас взял дочку на руки. Он не мог в это поверить. Он был готов к борьбе с Софией. Сейчас ему стало ее жаль. Опустив руки, она стояла перед ним, и ее слепые глаза не могли даже видеть ребенка.

— Можно, я поцелую ее на прощание? — трясущимися губами прошептала она.

— Конечно.

София сделала еще один шаг. Она была совсем рядом с Даниэлой, чувствовала ее всем своим телом. Она взяла малышку за плечо и, пока целовала ее, молниеносно выхватила нож и изо всех сил вонзила его Тобиасу в спину. Она не попала в ребро и удивилась, как легко нож вошел в плоть.

Тобиас застонал. Он был потрясен, как и Йонатан несколько минут назад. Он судорожно сжимал дочь и не сопротивлялся.

София больше не думала о Даниэле. Она рванула нож сначала вверх, потом вниз, вытащила его из тела и снова ударила.

Быстрый переход