Наконец, слизистый тоннель начал расширяться. Впереди показался свет. Не яркий, как солнечный, а тусклый, красноватый. Кажется, добрались

Тоннель казался бесконечным. Слизь неприятно хлюпала под ногами. Запах становился все сильнее. Иногда мы слышали странные, приглушенные звуки, доносящиеся откуда-то из стен — бульканье, скрежет, низкое рычание. Звуки логова. Но они были далеко. Мы двигались тихо, как призраки, скрытые слизью и звукоизоляцией тоннеля.

Митяй продолжал периодически жаловаться, но его жалобы становились все тише. Он тоже чувствовал нарастающее напряжение. Хар-Нук шел впереди, указывая путь, его красная кожа казалась еще более тусклой в полумраке.

«Приближаемся», — почувствовал я. Воздух стал еще плотнее. Сквозь слизь и землю я начал улавливать слабые, но мощные энергетические сигналы. Негативная энергия Инферно. Почему-то я бы чувствителен к ней, и сейчас ощущал, что мы добрались до сердце их логова.

Тоннель начал подниматься. Слизь стала тоньше, сменяясь влажной землей. Запах серы усилился. Впереди показался свет. Не яркий, но отличающийся от тусклого свечения в тоннеле.

— Выход, Господин, — прошептал Хар-Нук, останавливаясь. — Мы пришли.

Мы подошли к концу тоннеля. Выход был небольшим, скрытым за нагромождением камней и каких-то органических наростов. Из него доносились звуки. Приглушенные, но отчетливые. Голоса. Шаги. Звуки работы. Или… подготовки.

Я выглянул оттуда, осматриваясь и используя «Ночное Видение».

Перед нами открылась… главная база импов. Огромная пещера, освещенная тусклым красным светом кристаллов. Десятки, если не сотни импов разных рангов сновали туда-сюда. Патрули. Бойцы. Смотрители. Это реально был словно маленьким город. Но при этом это было сердцем вражеской территории. И мы были прямо на пороге.

Время для решительных действий.

— Ну что, Митяй, — сказал я. — Прибыли.

Митяй подошел, заглянул из-за меня. Его глаза, несмотря на темноту, горели азартом.

— О-о-о! Кэп! Вот это я понимаю! Хай-левел лока! И боссы на месте!

Он потер руки, его ЧСВ-геймерский режим включился на полную.

— Пора показать этим чертям, как играют настоящие задроты.

Я кивнул.

— Именно. Пора.

Мы стояли на пороге логова и ждали сигнала от других групп. Мы готовились к самому непростому, но чертовски интересному рейду в нашей жизни.

Глава 19

Интерлюдия 4

Боль. Тупая, ноющая боль в запястьях и лодыжках, там, где жесткие, грубые цепи впивались в кожу. Боль от ушибов и порезов, полученных в отчаянной, глупой схватке. Боль в зубах, от вырванного уха, которое все еще в ненависти жевала, не в силах выплюнуть — отвратительный, солоноватый привкус крови и серы. И самая страшная боль — боль в сердце от вида матери. Слепой, глухой, и сломанной.

Нику тащили по тоннелю двое Палачей, грубо волоча по неровному полу. Она не сопротивлялась. Сил не было. Эмоции выгорели, оставив лишь холодную, опустошающую пустоту. Она провалила все. Повелась на эмоции, поставила себя в безвыходное положение, оказалась бесполезной. Как последний нуб на хай-левел локе.

Ее бросили в маленькую, пустую пещеру. Пол и стены тут были более гладкими, чем в других местах логова, но все равно влажными и липкими. В центре пещеры стояла… конструкция. Странное сооружение из переплетенных костей и какого-то органического материала, напоминающее огромный кокон или матка. От него исходил слабый, но ощутимый пульс.