— Да, — сухо бросила Сесил, — ты же знаешь, она любит взрослых мужчин.

— Неужели? А я-то думала, что ее сердце принадлежит только дедушке. — Мелинда усмехнулась, глядя, как Рэнд отбросил с глаз малышки челку. — По-моему, Рэнд тоже к Сисиль неравнодушен.

— А кто может быть к ней равнодушен? — произнесла Сесил, уронив вилку на тарелку. — Когда Сисиль пускает в ход свои чары, устоять невозможно.

— Это правда, — проговорила Мелинда, задумавшись. — Но мне кажется, что она искренне привязалась к Рэнду. Может быть, она увидела в нем папу или кого-то в этом роде.

Папу? Сесил прищурилась, пытаясь обнаружить то, что заметила Мелинда.

Посмеиваясь, Мелинда похлопала Сесил по руке.

— Послушай, я вещаю, точно заправский психоаналитик. — Она махнула рукой, как бы желая покончить с этой темой, и занялась дегустацией клубничного пирожного со взбитыми сливками, жмурясь от удовольствия. — Ммм… какой аромат, а я собираюсь сбросить десять фунтов. — Обняв Сесил за плечи, она добавила: — Честно говоря, когда ты пригласила всех на завтрак, я была несколько встревожена.

— Спасибо.

Мелинда притянула ее к себе.

— Надо смотреть правде в глаза, Сесил. Кулинария — не твоя стихия. Но сегодня все необыкновенно вкусно! Ты на этот раз превзошла саму себя.

Сесил еще больше нахмурилась, она хотела солгать, но не смогла.

— Не я превзошла, а Рэнд.

— То есть?

— Рэнд сам все приготовил. — Она показала на арбуз в виде люльки, стоявший посередине стола и наполненный фруктами. — И это тоже его работа. — Смахнув крошку пирожного со скатерти, она добавила: — И даже скатерть он прогладил.

— Похоже, что он хозяин в этом доме.

Сесил сделала большие глаза, хотя ее сердце сладко заныло.

— Не придумывай, пожалуйста.

— И придумывать нечего, когда вы на пару так здорово со всем справились. — Мелинда сняла ягоду с пирожного и деликатно надкусила.

Придя в ужас от слов подруги, Сесил возмущенно взглянула на нее.

— Что ты имеешь в виду?

— Я заметила, как он на тебя поглядывал в церкви.

Сесил ничего такого не заметила.

— Я также видела, как вы целовались, когда к вам прибежала Сисиль. — Мелинда выгнула бровь и с удовлетворенным видом сложила губы. — Да вы и не нуждаетесь в помощи старой свахи. — Она взяла еще одну ягоду и слизнула с нее крем. — Хотя, конечно, это странно, ведь Рэнд врач, и все такое прочее. — Решив, что о калориях она подумает потом, Мелинда отправила ягоду в рот. — Но ведь никто и предположить не мог, что я полюблю Джека.

— Любовь? — проговорила Сесил со странным выражением лица. — Кто говорит о любви?

Но прежде чем Мелинда успела ответить, Мэдисон, которую Сисиль держала на руках, начала плакать. Обернувшись к Мелинде, Рэнд заявил:

— Я думаю, она проголодалась.

— Мой долг меня призывает. — С этими словами Мелинда поспешила к дочери.

Сесил наблюдала, как Мелинда взяла девочку, а затем Рэнд встал с дивана и поднял Сисиль на руки. Ее дочь терпеть не могла, когда с ней обращались как с маленьким ребенком, но тут она обняла Рэнда за шею и прижалась к нему щекой.

Образ отца? Нет, сказала Сесил про себя и отвернулась. Не может быть, чтобы Сисиль видела в нем отца, просто она хорошо к нему относится. Ведь Рэнд очень обаятелен.

Сесил закрыла дверь за последним гостем и прислонилась к косяку.