Свен Сундквист стоял молча, как и все остальные по эту сторону окна, пока по ту сторону не прошел свой крут последний из них. Тогда он выжидающе взглянул на Лису.

– Вы только что посмотрели на них повторно. Лица, телосложение, манера двигаться. Я хотел бы знать, узнали ли вы кого‑нибудь из них.

Она затравленно смотрела на него. Она не могла.

– Нет.

– Никого?

– Никого.

Сундквист подошел еще на шаг и заглянул в ее бегающие глаза.

– Вы совершенно уверены? Среди этих людей нет того, кого вы видели в больнице, когда был насмерть забит ваш брат Хильдинг Ольдеус?

Он внимательно смотрел на женщину, стоявшую перед ним. Ее реакция удивила его. Смерть брата, похоже, не слишком ее опечалила. Скорее разозлила.

– Вы хотите напомнить мне о сестринской любви? Да, я обожала его. Я выросла вместе с Хильдингом. Но не с тем, кто умер вчера утром. Не с Хильдингом‑наркоманом. Его‑то я как раз ненавидела. Ненавидела! И в этом только его вина.

Она сглотнула. Все, что сейчас клокотало в ней – гнев и ненависть, страх и паника, – все это она проглотила, загнала внутрь.

– И как я сказала, я не узнаю никого из тех десятерых мужчин, которых вы мне показали.

– Так значит, вы никого из них раньше не видели?

– Нет.

– Вы совершенно в этом уверены?

Но тут адвокат, сорокалетний мужчина в костюме и галстуке, который появился в этой комнате последним, впервые подал голос:

– Так, ну хватит, – сказал он резко. – Свидетельница показала, что никого не может опознать. А вы на нее давите!

– Я уточняю свидетельские показания, которые расходятся с данными ранее.

– Вы оказываете давление на свидетеля.

Он наклонился к Сундквисту и добавил:

– И я хочу, чтобы мой подзащитный был немедленно отпущен. У вас против него абсолютно ничего нет.

Свен Сундквист взял его за локоть и легонько подтолкнул к выходу:

– Я знаю порядок С вашего разрешения, я не закончил разговор.

Он вытолкал адвоката за дверь и закрыл ее у него перед носом. Лиса Орстрём стояла у окна, тупо глядя на опустевшую комнату по ту сторону зеркала.

– Я не понимаю.

Сундквист встал между нею и окном.

– Я не понимаю, – повторил он. – Вы помните наш с вами вчерашний разговор?

Лицо Лисы пылало. Она отвела глаза.

– Да.

– И вы помните, что вы тогда сказали?

– Да.

– Вы показали на человека с фотографии номер тридцать два. Я сказал вам, что его зовут Йохум Ланг. Вы несколько раз повторили, что совершенно уверены в том, что именно он убил Хильдинга Ольдеуса. Вы это знаете, и я знаю. Поэтому я совершенно не понимаю, почему вы, увидев его во плоти вот в это окно, не смогли его опознать.

Она ничего не ответила и только покачала головой, уставившись в пол.

– Вам угрожали?

Он ждал, что она ответит. Но она молчала.

– Они так обычно и делают. Угрозами заставляют молчать. Чтобы продолжать убивать.

Свен Сундквист заглянул ей в лицо.

Наконец она посмотрела на него.

Она больше не отводила взгляд. Хотела, но не могла. Просто стояла и смотрела Свену прямо в глаза.

– Мне очень жаль, Сундквист. Очень жаль. У меня есть племянники, вы понимаете? И я их очень люблю.

Она закашлялась.

– Вы понимаете?

Утренние пробки рассосались, они без труда проехали через город и выехали на трассу Е4, где машин совсем мало. Всего через полчаса они были на месте. Второй раз менее чем за сутки.

Лена ему обрадовалась. Он еще поднимался по деревянной лестнице, а она уже открывала дверь, чтобы обнять его на крыльце.