Соуса было слишком много. Мясо в нем утонуло. Но они все съели, потому что им надо было подкрепиться.

– Эверт.

– Да?

– У нас катастрофа.

Гренс попытался уцепить вилкой кусок свеклы, однако сдался, когда тот скрылся в пучине коричневой подливки.

– А я хочу об этом знать?

– Нет.

– Тогда выкладывай.

Свену пришлось еще раз пережить сегодняшнее утро.

Страх и нежелание куда‑либо идти, которые он прочел в глазах Лисы Орстрём, как только ее увидел. Десять человек за зеркальным окном, ее «нет» и его просьба посмотреть на них еще разок, когда они прошлись перед ней по кругу. И ощущение, что она еле держится и готова наброситься на первого встречного. Потом – его собственная злость, когда стало ясно, что ее запугали, и когда она просила его понять, что она просто любит своих племяшек. Ее отказ, ее стыд и требование адвоката немедленно отпустить Ланга.

Реакцию Гренса Свен предугадал легко.

Тот отшвырнул вилку. Его лицо побагровело, брови нахмурились, а на виске забилась жилка. Он хотел было грохнуть ладонью по столу, но Свен перехватил его руку:

– Только не здесь, Эверт. Нам зеваки не нужны, так ведь?

Гренс тяжело дышал. Он прохрипел, с трудом сдерживая ярость:

– Свен, ядрена кочерга, да ты хоть сам‑то понял, что сказал?!

Гренс встал и заходил вокруг стола, задевая за каждую ножку.

– Эверт, мне так же худо, как тебе.

Но я прошу: возьми себя в руки, мы не в конторе. Но тот все стоял, нависая над столом:

– Он запугал врача! Угрожал детям!

Свен поколебался, мысленно перебирая утренние события, а потом полез в карман за диктофоном и поставил его на столик между еще наполовину полными тарелками.

– После я допросил Ланга. Послушай.

Два голоса.

Один хочет разговорить другого.

Другой пытается этого избежать.

Эверт Гренс продолжал стоять возле стола, и каждый раз, когда говорил Ланг, все мускулы у него напрягались. Он ничего не произнес, пока пленка не кончилась и Свен Сундквист не потянулся за диктофоном.

– Ну‑ка еще разок. Только самый конец.

Звук скрипящих по полу стульев.

Резкий вздох.

Голос Ланга:

– Сундквист, а ну‑ка жми кнопку, и пусть меня отведут обратно в камеру! Пока я не сделал того, за что вы действительно сможете меня посадить!

Гренс заорал. Несколько посетителей, сидевших неподалеку, обернулись в их сторону, а высокий старик даже встал и погрозил им кулаком.

– Сядь, Эверт.

– Вот на это я, Свен, не куплюсь. Я больше не позволю Лангу решать за нас. Пусть и не надеется! Он отправится за решетку, и мне, черт меня дери, плевать, чего мне это будет стоить!

Все еще нависая над столом, Гренс ткнул в Свена пальцем:

– Телефон Лисы Орстрём.

– Зачем?

– Есть он у тебя или нет? Дай мне ее телефон! Переходим к оперативным действиям. Прямо тут, в ресторане.

Молодая официантка боязливо подошла к их столику и заговорила, не глядя на Гренса и обращаясь только к Сундквисту. Она попросила вести себя тихо из уважения к остальным посетителям и заявила, что в противном случае будет вынуждена вызвать полицию. Сундквист немедленно принес извинения, пообещал, что такое больше не повторится, сказал, что они немедленно уходят, и попросил принести счет.

– Вот, – он протянул Гренсу свою записную книжку. Там, естественно, был ее номер.

Гренс улыбнулся ему: что за книжка – номер к номеру, фамилия к фамилии, и так все аккуратно. В этом весь Свен.

Он достал свой мобильный и набрал телефон Лисы Орстрём. Застал ее на работе, в отделении терапии, куда она поехала сразу после опознания.

– Орстрём? Говорит инспектор криминальной полиции Эверт Гренс.