- Ну это, положим... - неопределенно откликнулся Ладыгин, почесав затылок, - в порядке текущего момента... Свобода... Не на атомную же подводную лодку их набирали... В общем, ситуацию я уяснил. С руководством ФСБ свяжусь немедленно, затем, благо, что вызван, пойду в известный тебе кабинет, оборудованный всеми удобствами, попытаюсь доложить... Ну и послушаю мнение, если доведется... А ты продолжай копаться в личном составе... Судна, имею в виду. Вдруг какие-то концы? Егорова, конечно бы, выдернуть, попрессовать...

- Процесс затяжной, - мрачно отозвался Прозоров. - И неясный в своем результате.

- М-да. Ничего... обойдемся. Пусть загорает, поганец. Наверняка не в запланированный отпуск подался, а после встречи с тобой решил псребдеть, уверен... Единственное, чего боюсь, - правильно ли он обозначил судно? Да и вообще: такой соврет - недорого возьмет. Может, взрывчатка уже в сторону Чечни едет?..

- Не исключаю, - в угрюмом согласии наклонил подполковник лобастую, с залысинами голову.

Когда время приблизилось к полуночи, они встретились в кабинете генерала вновь.

- Ну, что начальство? - спросил Прозоров, потирая воспаленные от усталости глаза. - Прониклось?

- Судно относится в настоящий момент к Гринпису, - ответил Ладыгин, и в интонации его Иван Васильевич уловил нотки, присущие директору службы. - Если мы ударим в набат и произойдет утечка информации, кто именно в него ударил, то мировая общественность обвинит всякого рода спецслужбы в утаивании экологической информации и препятствовании работам законной научной экспедиции...

- Aгa, - сказал Прозоров равнодушно.

- Вот и "ага". Теперь насчет связи с ирландцами... Тут, кстати, я согласен с руководством... Представляешь, к чему этакая доверительность может привести? К выводу: русские преступники содействуют ирландским террористам! Это - лозунг начальный. А дальше - пошли расцветать пышным цветом всякие домыслы... Я тебе вот что скажу, Ваня: у нас один нелегал в Канаду внедрялся, когда там всех наших убогих принимали... Так всех приняли, а ему отказали. Прогорел! На одном простом вопросе в анкете: имели ли вы отношение к структурам, содействующим власти? От членства в КПСС он отказался, от комсомола - тоже, а вот насчет народных дружинников - дал маху, подтвердил: да, мол, поддерживал общественный порядок, поскольку вообще к порядку склонность Имею, что и вам на Западе в людях очень даже нравится! И что в итоге? А в итоге они анкетку отложили, и в качестве беженца-эмигранта он не прошел. Потому что, по их мнению, дружинник связан с милицией, милиция - с КГБ, а значит, к нам, бедным богатым канадцам, пытаются заслать шпиона!

- Короче, наше начальство мыслит по типу иммиграционных западных властей? - спросил Прозоров терпеливым тоном.

- Это - что! - сказал генерал. - В ФСБ насчет лодок и боезапасов мне объяснили так... - Он надул щеки. - А при чем, собственно, здесь государственная безопасность? Это - вопрос МЧС. И ученых.

- Короче, я могу идти отдыхать, - подытожил Прозоров равнодушно.

- Знаешь, Ваня, пока я возвращался сюда, пришла мне одна идея... Генерал выдержал паузу, словно раздумывая над тем, стоит ли идея того, чтобы произносить ее вслух. - Прикинул я: случись чего, будем мы с тобой виноваты прохлопали. Все собственные отмашки начальством забудутся, зато сразу припомнится, что тема разрабатывалась и не доработалась... Короче, тебе надо попасть на "Скрябин".

- И каким же образом?

- Гольфстрим он еще не пересек, дрейфует, а до Норвегии путь недолог. А там в порту наши суда... Дадим команду, и полетишь ты, скажем, уполномоченным МЧС. Мол, спохватились, что экспедиция лезет в круг их задач, хотят проконтролировать...

- И чего я там буду делать? Один и без оружия?

- С оружием придумаем, со связью тоже, - сказал Ладыгин. - А там уж-по обстоятельствам, война планы покажет...

- А кого на хозяйстве оставить? У меня же половина народа уволилась, одни сопляки, за ними глаз да глаз.