– Понял, – я еще раз окинул взглядом довольного до невозможности Тогу. – Если выберемся отсюда, я тебя неделю пою. Как тебе такая идея?

– Я вообще-то не пью. Но по такому случаю принципы подкорректирую.

– Ловлю на слове. Идем?

– Идем. А то моя решимость начинает медленно таять.

Глава одиннадцатая.

Могильный лес.

Вход на ресурс только для авторизированных пользователей.

Черт, как же холодно. Будто кто-то ледяной рукой водит по телу, заставляя сжиматься в комок. Перед глазами мгла – пустая, бесконечная и мертвая, как этот проклятый лес, как весь этот умирающий мир.

Опять прикосновение. Но это не просто дуновение холодного воздуха. Их мглы появляется мертвенно-белое лицо с пустыми свинцовыми глазами, и монотонный безразличный голос говорит по-немецки.

– Вот мы и встретились снова. Рад встрече.

– Нахтмайстер Шварцкопф! – Мне страшно от чувства моей беспомощности, от той обреченности, которая мной владеет. – Уходи!

– Э, нет! – смеется нахтоттер. – Я не призрак, которого можно отогнать заклинаниями и крестным знамением. Похоже, ты до сих пор не понял, кто такие нахттотеры. Я и мои братья – истинная сила Рейха. Мы наследники древних рыцарских орденов, который стальным кулаком и клинком насаждали цивилизацию среди диких варваров Востока. Знаешь, мне иногда кажется, что я когда-то было тевтонским рыцарем. Это было очень-очень давно, больше шести веков назад.

– Что тебе от меня нужно?

– Ничего. Просто пришел проведать тебя. Укрепить твой дух. Ты ведь боишься того, что тебя ждет?

– Я ничего не боюсь.

– Ложь. Ты всего лишь человек. Даже не ариец, славянин, пусть и признанный властями Рейха достойным жизни. Хотя… Я вижу твою истинную сущность. Я знаю, что ты рожден не в этой реальности. Не могу понять, откуда, но я это знаю. Как получилось, что ты попал в эту реальность?

– Ты бредишь, Шварцкопф. Я житель этого мира.

– Снова ложь. Твоя слова могут обмануть, но твоя кровь – никогда! Ханс описал мне вкус твоей крови. – Шварцкопф медленно вытягивает из ножен длинный кинжал с вороненой гравировкой на клинке. – И мне любопытно, насколько он был точен.

Резкая боль от пореза в руке заставляет меня вскрикнуть. Проклятье, ведь это мне не снится! Это все происходит на самом деле, но все слишком похоже на кошмар. Я смотрю на свое правое запястье – крови нет, длинный ровный порез исчезает на глазах. Шварцкопф проводит белесым языком по лезвию кинжала, довольно причмокивает.

– Кровь, полная жизни, – говорит он после недолгой паузы. – У нее вкус редкого здоровья и силы, которые уже не встречаются в этом мире. Это хорошо. Ты станешь тем побегом, от которого возьмет начало новое поколение нахттотеров, истинных хранителей Рейха. Я бы сравнил тебя, друг мой, с драгоценной бутылкой редчайшего вина, выпить которую сразу было бы невероятной глупостью и невероятным расточительством. Нет, мы попробуем растянуть удовольствие.

– Бред! Бред это все! Ты мне снишься. Убирайся, оставь меня.

– Ты ничего не знаешь о снах, мальчик. А что, если именно сон – истинная реальность, а тот мир, который ты называешь реальным, только сновидение? Где граница между ними? Ты не можешь ответить на этот вопрос, и ни один философ этого не знает наверняка. Сейчас, когда ты стоишь один, вокруг тебя тьма и туман, и кровь застывает в жилах, тебе кажется, что все это просто кошмар. Но ты представления не имеешь о том, что такое настоящие кошмары. Те, которые приходят к обреченным, к тем, кого приговорил к встрече с Тьмой наш Юберсгерихт. Ты очень близок к тому, чтобы узнать это.