– Не-е-ет!!! – заорал Стас.

Но было поздно.

Зверь резко ослабил хватку и черным атласным мешком повалился на грудь хозяина…

Стас рывком сбросил с себя безвольное тело животного и вскочил с кровати.

– Ты чего сделала, сука?!! – закричал он.

На кровати лежала мертвая пантера. Из ее уха торчала стальная спица-кансаси.

– Кажется, сука только что спасла тебе жизнь, – равнодушно сказала Александра, с неженской силой выдергивая кансаси из уха животного. Голова пантеры дернулась, из ее уха на простыни потекла тоненькая струйка крови.

Стас сделал шаг, замахнулся… и остановил удар, наткнувшись на пронизывающий взгляд молодой женщины.

– Не забывай, зачем мы здесь, – тем же равнодушным голосом произнесла она. Потом медленно вытерла кансаси о простыню, поправила слегка растрепавшуюся прическу и воткнула спицу на прежнее место.

– Я бы справился, – выдохнул Стас, сползая по стене на пол. Из его ноги на пол частой дробью капала кровь, но Стас не обращал на рану ни малейшего внимания. Он закрыл лицо руками и застонал.

– Сяпа… Это же был Сяпа… Как ты могла…

– Еще немного – и этот твой Сяпа порвал бы тебя, как ту подушку, – произнесла Александра, отрывая от простыни длинную полосу. – Дай ногу перетяну…

Она шагнула было к Стасу…

– Уйди!!! – страшно, по-звериному заревел гигант. – Уйди отсюда на хер, сука-а-а!!!

Последний выкрик закончился жутким, нечеловеческим воем. Александра остановилась на мгновение в нерешительности, потом ее губы скривились в презрительной усмешке.

– Ну и пошел ты… вместе со своей падалью.

Последние слова, правда, она пробормотала про себя. Но Стасу сейчас, видимо, было наплевать и на нее, и на то, что она говорит. Он встал, держась за стену, подошел к кровати и лег рядом с мертвой пантерой, обняв ее за шею.

Под двумя неподвижными телами по простыням медленно расползалось темно-красное пятно. Кровь зверя и человека, смешиваясь между собой, постепенно пропитывала материю, превращая рваные простыни в черно-бордовое покрывало.

Александра вышла из спальни и, достав из кармана халата крошечный мобильник, набрала номер.

– Афанасий, – сказала она в трубку. – Срочно к шефу. Он в своей спальне. Захвати аптечку, пару носилок и четырех своих амбалов. Ничего не случилось, приедешь – увидишь. И, кстати, может понадобиться пистолет со снотворным. Нет, не для Сяпы. Для него. Он меня к себе не подпустил и, думаю, никого не подпустит. И не надо ему перезванивать. Давай быстрее, если не хочешь, чтобы он кровью истек…

* * *

– Его будешь обучать ты. И сделать это нужно как можно быстрее.

– Я? Но я всего лишь слабая женщина…

– Ты воин-куноити, которую я лично учил больше десяти лет. И моя дочь к тому же.

– Но этот пацан не японец…

– Ты тоже японка лишь наполовину. Сначала я поручил это Яма-гуми, но за время, проведенное здесь, его дух стал слаб настолько, что его самого впору учить заново.

– Но как можно за короткий срок обучить искусству нинпо человека, не знающего даже основ? Если даже что-то и получится, на это уйдут годы…

– Ты прозорливей, чем Яма-гуми. Мне он не задал такого вопроса. Не нужно, чтобы ты учила его микке или риото-дзукай. Необходимо, чтобы он научился управлять состоянием сатори, которое возникает у него только в случае смертельной опасности или наведенного транса.