– Ну ладно, пошли, – прогудел он. – Жмуров-то что, с собой переть будем? До лаборатории по подземному ходу еще с километр пешком тащиться.

– Ладно, бес с ними, – сказала Александра. Ее ноздри хищно раздувались, как у пантеры, учуявшей добычу. – Веди. Давайте оба вперед.

– Да ты никак нас конвоировать собралась? – поднял бровь Витек.

Александра хмыкнула.

– Знаешь, Витя, как-то мне спокойней, когда я вижу твою спину, а не наоборот.

Витек усмехнулся в ответ.

– Так наоборот-то ты как раз и не видела. Опасаешься? Потому и в спину смотреть спокойней?

– Опасаюсь? Я? – скривилась Александра. – Просто подозреваю, что зрелище будет скучным, обыденным и малопривлекательным, как и его хозяин. Давай шагай, остряк-самоучка. Да под ноги смотри, а то споткнешься ненароком и наоборотом своим в пол воткнешься…

* * *

Поезд дернулся в последний раз и остановился. Стас открыл глаза.

Унылый вагон электрички, потертые скамейки, изуродованные надписями и перочинными ножами, пассажиры вагона, плотным косяком враскачку бредущие к выходу, перрон за окном…

«Приехали…»

Вставать не хотелось. В голове плавало облако грязноватой мути, которую, казалось, можно было бы потрогать пальцами, если вынуть глазные яблоки, на которые она слегка давила изнутри.

«Выстрел… Похоже, шприцем со снотворным… Потом шприц без выстрела… Сихан… Передать послание…»

Стас помотал головой. Муть лениво перекатывалась в черепе, как подсолнечное масло в бутылке.

«Интересно, чем они меня накачали? Даже как в поезд сажали не помню…»

Женщина в железнодорожной форме потрясла его за плечо.

– Выходим, молодой человек. Москва…

«Москва… Передать послание…»

Стас встал и, пошатываясь, направился к выходу.

Женщина покачала головой ему вслед.

– Вот ведь… Здоровый, молодой – а тоже наркоман. Глаза ваши стеклянные, бесстыжие…

Стас вышел на перрон. Яркое зимнее солнце полоснуло по глазам желтым лучом. Стас зажмурился. Муть не пропала, но хотя бы перестала давить на глаза.

Он вышел из здания вокзала, стараясь не шататься при ходьбе. Пошарил по карманам куртки, нашел пачку денег и деревянную трубочку с посланием… «которое надо передать…».

В привокзальной палатке он купил пластиковую бутыль ледяной воды и в ближайшей подворотне долго поливал стриженый затылок, чередуя омовение с пальцевым массажем трех точек на голове.

– Теперь порядок.

Мысли еще путались, но туман в голове пропал начисто.

«Интересно, чем меня накачали? И зачем?»

Стас усмехнулся про себя.

«Дурацкий вопрос. Да я б их там всех тогда в фарш перемолол…»

И удивился.

«Что это со мной? Сихан прав – действительно, контроль потерял. Расслабился, увлекся чертовым сябу – и вот, докатился. Тоже мне, ниндзя недоделанный. Сяпу, конечно, жаль, но не настолько же, чтобы рыдать как дореволюционная институтка… Да уж, мощная дурь в Японии произрастает. Пора завязывать. А то прищучат узкоглазые как пить дать за плохое поведение. И не посмотрят, что приемный сын уважаемого человека».

Куда идти и кому передать послание, Стас знал без дополнительных инструкций. Случалось ранее пару раз возить такие вот трубочки, содержимое которых боссы Организации не решались доверить обычным средствам связи. Место передачи было одним и тем же.

Не первый и даже не десятый водитель решился отреагировать на поднятую руку здоровенного стриженого парня в дорогой, но сильно помятой одежде.