Асфальтовая дорога по количеству кратеров смахивала на лунную. Андрей на кратеры реагировал, но в меру, отчего «Нива» порой подпрыгивала и жалобно стонала. Алена морщила носик, но помалкивала.

«Выбирайте, барыня, – про себя улыбнулся Макаренко. – Или комфорт, или удаль молодецкая».

Тут снова вспомнился дрищ на «ягуаре».

«Н-да. Адекватней, следователь. Нынче девушки выбирают и комфорт, и удаль, два в одном. А менты на „Нивах” для них так, эпизоды».

– Что-то ты, детинушка, мрачен, аки туча, – подала голос Алена. – Не развлекаешь красну девицу светской беседой.

– Развлекаться будем, когда приедем, – буркнул Андрей. – А кстати, куда едем-то? Ты говорила, что клуб сама выберешь.

– Не в столице живем, – вздохнула Алена. – Здесь у нас выбор невелик – три кислотных гадюшника для малолеток, один другого голимее.

– Ну и?

– Вот если бы в «Пагоду» забуриться, – мечтательно протянула девушка. – Вот там – уровень…

– Так за чем дело стало?

– Туда с улицы не пускают. Там только для своих.

Она выразительно посмотрела на Андрея.

– И для крутых, – добавила. – Случалось, что кое-кто с красивой девушкой проходил…

– А ты там была? – спросил Андрей.

– Да. Два раза.

– С крутыми?

– По-всякому… Да ты никак ревнуешь, следователь?

– Просто интересуюсь, – пожал плечами Андрей. – Глупо ревновать девушку, с которой только познакомился. Да и вообще, ревность – она от комплексов. Если мужик в себе не уверен, тогда у него и начинаются терзания Отелло. И по поводу, и без такового.

– А ты, стало быть, уверен?

– Смотря в чем.

– В себе.

Макаренко рассмеялся.

– В себе – да. А вот в девушках…

– А что в девушках?

Макаренко внимательно посмотрел на нее.

– Слушай, Ален, а ты когда-нибудь любила?

Лицо Алены стало серьезным.

– Это что, допрос? – медленно спросила она.

– При чем здесь допрос, – пожал плечами Макаренко. – Просто разговор о вечном.

– О вечном, – усмехнулась Алена. – Ты хоть представляешь, что такое любовь?

– Предложи свою версию.

– О’кей, – протянула девушка, уставившись в одну ей видимую точку на лобовом стекле. – Любовь – это… Это трудно объяснить. Знаешь, что такое вдыхать любимого человека? Постоянно ощущать, что дышишь с ним одним воздухом, живешь его идеями, чувствуешь его кожей, смотришь на мир его глазами? Но порой бывает так, что этого воздуха оказывается больше, чем ты можешь вдохнуть. И от его избытка начинаешь задыхаться. Знаешь, что такое быть с любимым? Это когда сначала не можешь насытиться им… а потом его становится слишком много. И в результате чувства к нему остаются те же, но кроме этих чувств появляется еще и куча всего остального – дом, быт, его грязные носки, которые никак не вписываются в образ… И в результате жить вместе с ним становится очень тяжело. Когда-то я любила. Может быть, даже люблю и сейчас. Но мы разошлись, и я не тоскую без него.

– Совсем?

– Иногда перед сном становится немного грустно. Тело, душа, сердце вспоминают те чувства, которые были глубоко и далеко в них спрятаны.