Подошедшая Керика Гарана встала так, что частично скрыла его от присутствующих.

Чародейка не могла оторвать заинтригованного взора от символов на коже мужчины. Она даже протянула руку, однако коснуться знаков не посмела, лишь провела над ними растопыренными пальцами, будто старалась уловить некий магический отголосок. Пробормотала нечто неразборчивое. То ли ругательство, то ли магическую формулу.

– Ну? – архимаг нетерпеливо забарабанил пальцами по столу. – Не томи.

Керика прищурила зеленые глаза. Наклонила голову к одному плечу. Потом к другому. Медленно вдохнула через нос. Так же медленно выдохнула.

Колокол в башне пробил полночь. Его монотонный гулкий звон разнесся над замком.

От этого внезапного звука собравшиеся невольно вздрогнули. И гости, и хозяева попросту забыли о времени. О том, что почти все обитатели Высокого Очага давным-давно спят. Удары колокола прозвучали протяжным, унылым приговором.

– Да что там такое? – Авериус Гарана рывком встал с места и подошел к сестре. – Что это, Керика?

– Хельбьёрн, – прошептала чародейка. И громче повторила: – Это Хельбьёрн.

В ее голосе читался едва сдерживаемый восторг.

– Ты уверена? – Архимаг бесцеремонно подвинул Керику, наклоняясь к плечу Ивроса, дабы своими глазами изучить рунические символы.

– Вот, взгляни. Это защитные элементы, – указательным пальцем она, все так же не касаясь кожи Ивроса, обвела острые символы, похожие на когти медвежьей лапы. Затем показала на рычащую голову медведя, которая выполняла роль подушечки на этой самой лапе. – А это – священный медведь. Знак хозяина лесов. Хельбьёрн. Начертан скорее интуитивно, нежели по правилам, но искусства у наложившего руны явно не занимать. Такая печать может сходить от нескольких месяцев до нескольких лет.

Брат и сестра Гарана переглянулись. Радость на их лицах отчего-то не понравилась Ивросу. Равно как не понравились и выражения лиц прочих чародеев в зале. Некое радостное возбуждение. Как при виде редкого зверя или утраченного артефакта. Но Гвин всеобщего восторга не разделяла. Она едва заметно поморщилась.

– И что этот знак означает? – сухо спросил Ив, протиснувшись меж чародеями и потянувшись за своей рубахой.

– Ты можешь его снять? – перебила Гвинейн. Она устало потерла лоб ладонью, исподволь наблюдая за тем, как одевается ее возлюбленный.

Керика Гарана неспешно кивнула.

– Думаю, да, – задумчиво ответила она. – Но точнее отвечу на этот вопрос позже.

Она коснулась локтя Ивроса, который уже натягивал камзол. Улыбнулась ободряюще.

– В этом знаке нет ничего страшного, любезный друг. Он скорее показывает, насколько силен тот, кто его носит. Какая древняя магия нужна, дабы сковать его силы и смягчить их. Руны рассеивают твою мощь. Мешают взаимодействовать с нитями. Не дают сконцентрироваться как следует. И расплескивают твои силы вокруг тебя по тем землям, где ступает твоя нога.

– Это многое объясняет, – пробормотала Гвин и затем обратилась к отцу, который все это время потирал подбородок, разглаживая свою и без того аккуратную короткую бороду: – Что думаешь?

– Думаю, что мне нужно самому взглянуть на это ваш Терновый Бастион, – отозвался Авериус Гарана и затем добавил, – настоящих импери теперь не сыскать. Они уже сродни сказкам. Я пытался отыскать колдунов с подобной кровью. В научных целях, разумеется. Хотел узнать побольше об их наследии. Но, увы, самый сильный импери, которого мне удалось обнаружить, жил в рыбацкой деревушке и развлекался тем, что заставлял треску целыми косяками заходить в сети.