– Ив, – в третий раз выдохнула Гвин с ноткой бессильного отчаяния.

Все ее самообладание и здравый смысл растаяли быстрее, чем кусочек свежего масла на горячем хлебе.

– М?

Мужчина поднял на нее взгляд. Его глаза были темны и глубоки. Настолько, что ей самой захотелось сорвать с него одежду. Позабыть обо всем на свете.

Колдун коснулся губами ее уха и прошептал:

– Нельзя?

От его горячего дыхания адептка шумно вздохнула. Приблизилась лицом к его лицу, чуть соприкасаясь носами.

– Нельзя, – выдохнула она Ивросу в приоткрытые губы.

– Знаю.

Одна его рука лежала на ее тонкой талии. Другая придерживала Гвин за бедро, чтобы ей было удобнее. Иврос не шевелился. Лишь смотрел на нее этим своим пьянящим, гипнотическим взглядом с золотыми искрами в глубине темной бездны.

Пожар, пылавший в ее груди, грозил выжечь мир вокруг.

Адептка приблизила свои губы к его. Остановилась в томительной нерешительности. Легко коснулась кончиком языка его верхней губы.

Иврос усмехнулся.

– Женщина, если ты будешь меня дразнить, все закончится прямо на этом столе, – его низкий шепот заставил Гвин смутиться.

Насколько он серьезен?

Насколько далеко готова зайти она сама?

Быть может, не стоило рисковать и испытывать судьбу больше дозволенного.

Адептка попыталась высвободиться и встать, но колдун удержал ее.

– Не уходи, прошу, – Ив уткнулся лицом ей в шею. Когда он говорил, щетина приятно щекотала Гвин кожу. – Посиди со мной. Обещаю, что буду сдержан. Я ждал этой минуты с тех пор, как мы пришли в этот замок. Кто знает, сколько у нас времени? И что будет завтра?

– Ты правда покажешь папе Терновый Бастион? – тихо осведомилась Гвин.

– Кроме меня из рода Хагмор никого не осталось. А не станет меня, и Бастион опустеет. Нет больше смысла скрывать его. Так что пусть взглянет, если считает, что это так важно. А ему удалось убедить меня, что это ужасно важно. – Ив усмехнулся. – Все утро от меня не отходил.

– Он умеет быть назойливым, если видит цель, – призналась адептка. – Но будь внимателен с ним. Папа всегда разумен, но не всегда добр к людям.

– Я уже заметил. – Иврос поймал руку Гвин, которая блуждала по его груди, и переплел их пальцы. – Но мне нравится, как тушуется в его присутствии старший Мейхарт. Даже рта раскрыть не смеет.

– Не злорадствуй, – менторским тоном сказала женщина, но и сама не смогла сдержать улыбки.

– О чем ты? Как я смею!

– Зато тебя поселили в одну из лучших гостевых спален, – шутливо подмигнула адептка. – Думаю, Бариан поражен собственным радушием. Наверняка всю ночь глаз сомкнуть не мог от счастья.

– О да, – протянул колдун. – Безусловно. Но за то спасибо скорее твоей тетушке, а не королю. Впрочем, я бы предпочел не стеснять эту милую женщину, подселиться вместо нее к тебе и, так и быть, потерпеть все вытекающие неудобства.

В ответ Гвин игриво щелкнула зубами у него перед лицом, делая вид, что хочет укусить за нос.

Иврос ответил ей коротким смешком и поцелуем в щеку.

Он откинулся на спинку стула и наконец смог оторваться от созерцания возлюбленной, дабы оглядеться по сторонам.

В комнате было прохладно. Камин едва теплился. Похоже, что огонь разжигали рано утром и забыли проверить его из-за той суматохи, что царила в замке.