Дарон снова поклонился.

– Ты очень верный и надежный человек, спасибо тебе за это. Можешь быть свободен, – поблагодарил король и затем обратился к невестке, когда слуга скрылся в коридоре: – Полагаю, недоразумение исчерпано и ваше любопытство удовлетворено, леди Гвинейн. Не будем больше к этому возвращаться? – Он примирительно улыбнулся. – Под этой крышей я хотел бы слышать смех внуков, а не новые ссоры.

Тихий смех Керики привел Бариана Мейхарта в замешательство.

Чародейка прикрыла рот ладонью.

– Простите, ваша милость, – извинилась она, продолжая весело улыбаться.

– Что такого смешного в словах короля, милая сестрица? – сухо осведомился Авериус Гарана, который прекрасно понимал: если Керика смеется вот так, смешно обычно только ей.

– Внуков в этом году никому из вас двоих не видать, – она перевела насмешливый взор с короля на архимага, – потому как Гвин носит защитную руну на руке. И руна эта стерлась не до конца, увы. Пока не обольщайтесь на сей счет. И ты тоже, милый, можешь не стараться. – Она подмигнула растерявшемуся Кевендилу. – Не забывай, что твоя супруга – племянница и ученица мастера над рунами. Я ее многому научила. Ты и сам наверняка на ее теле находил и другие знаки. Отчего же не спрашивал, что они значат?

– Керика! – архимаг повысил голос.

Но сестра даже не повернулась к нему.

– А в чем дело, господа? Все мы тут взрослые люди, разве нет? И все одна семья, в какой-то мере. – Хищная улыбка расцвела на ее красивых губах. – Или отважные мужчины боятся женских разговоров? – Она усмехнулась, возвращаясь к побледневшему принцу. – Все чародеи носят руны на коже. К примеру, та, что полумесяцем лежит под левой грудью Гвин, защищает сердце от ранений. Не от всех, конечно. Только от тех, что можно нанести колющим оружием…

– Керика, – повторил Авериус Гарана, на сей раз более сдержанно.

– Нет, пусть знает. – Чародейка пожала плечами. – Ведь есть на свете невидимые глазу вещи, которые могут нарушить наши грандиозные планы. Я права, брат?

Мастер над рунами взяла племянницу за руку и провела указательным пальцем по запястью.

– Она сотрется через несколько месяцев, если ее не обновлять. Или не свести самостоятельно, – будничным тоном констатировала Керика.

Гвин торопливо натянула рукав и бросила сердитый взгляд на тетку. Адептка почувствовала, как запылали ее щеки.

Ей казалось, что все в зале пялятся на нее.

Даже дяди Корвес смотрели на Гвин если не с уважением, то с любопытством.

Крис, как обычно, ухмылялся, довольный колкими откровениями тетушки.

Кевендил был напряжен, смущен и сердит одновременно.

Бариан Мейхарт будто не до конца осознал смысл только что сказанных слов.

Но зато Авериус Гарана понимал куда больше, чем все прочие. И оттого сердился пуще прежнего.

Однако Иврос…

Молодой колдун улыбался самым довольным и бессовестным образом. Впервые с момента возвращения из Тернового Бастиона его золотистые глаза были теплы.

– Вы можете полностью свести мою печать с плеча, мастер? – Норлан подался вперед, обращаясь к черноволосой чародейке.

– Хочешь избавиться от ограничений? – вкрадчиво осведомилась та.

– Хочу принять себя.

Керика Гарана откинулась на спинку стула. Прищелкнула языком. Незаметно ущипнула племянницу за бедро под столом, так, что та вздрогнула от неожиданности.

– Конечно могу. – Тетушка наклонила голову набок, зазвенев бусинками в волосах. – Но для этого тебе придется поехать вместе со мной и Авериусом в Идарис.