Девушка побежала в Кунацкую. Со стен исчезли украшенные серебром кинжалы и драгоценные шашки, гордость отца, – их лезвием можно было разрубить подброшенный в воздух платок. Кто-то увел лошадей и скот, забрал запасы продуктов. Мадина поняла, что произошло непоправимое. В родной сакле побывали враги, они убили или взяли в плен ее родных и ограбили усадьбу.
Забыв об осторожности, она бросилась в аул и в первом же проулке столкнулась со старой Гюльджан. Эта женщина жила совершенно одна, в горной хижине, и приходила в аул только тогда, когда кто-то тяжело заболевал. Селяне часто сами ходили к ней за амулетами, целебными мазями и отварами, а иногда просили ее истолковать какой-либо сон. Говорили, будто старая знахарка умеет творить чудеса и способна излечивать самые страшные болезни, переломы и раны.
Ходили слухи, что судьба Гюльджан сложилась подобным образом из-за одной трагической истории. Много лет назад, когда она была девушкой, ее полюбили два молодых горца. Они вступили в поединок, и оба погибли, сражаясь за любовь прекрасной черкешенки. После этого она так и не вышла замуж и уединилась в горах.
Увидев Мадину, Гюльджан испуганно замахала руками.
– Откуда ты взялась?! Уходи! Беги в горы! Там твои родные!
Сердце девушки подпрыгнуло от радости.
– Я видела Хафизу и Асият – они взбирались по склону, – продолжила старуха. – Кажется, турки их не догнали. Но они побывали в вашей усадьбе. Убили слуг и Керима.
Мадина вскрикнула и закрыла рот рукой. Из глаз хлынули слезы.
Гюльджан покачала головой и сурово произнесла:
– Не плачь. Это всего лишь первая потеря. Их будет много. Никогда не знаешь, кого и что придется оплакивать в жизни!
– А где мой отец, другие братья и… жених?
– Мужчины пытались преградить путь в аул, они сражались не на жизнь, а на смерть, но враги все равно вошли в Фахам. Говорят, среди наших много убитых. Кто-то сумел укрыться в горах. – Старуха покачала головой. – Земля полита кровью, будто дождем, и вода в реке стала алой, как пламя!
– А что в ауле? – с трудом справившись с собой, спросила Мадина.
– Османы бросились грабить дома, но много ли возьмешь с наших людей! Говорят, им приказано не трогать женщин – все-таки мы люди одной веры! – но вряд ли этих волков так просто остановить. А потому не вздумай показываться им на глаза. Ты слишком красива! Иди обратно в горы, попытайся найти своих. Османы не останутся тут навсегда, пойдут дальше, и тогда ты вернешься снова.
Девушка поблагодарила Гюльджан и поспешила наверх, туда, где небо будто ощерилось огромными острыми зубами. Как жаль, что ни горы, ни камни, ни небо, ни солнце не способны помочь жителям аула в их беде! И как же плохо, что могущество и сила порой бывают так далеки от справедливости!
В горах существовали свои, незаметные, тайные, неведомые чужестранцам пути и укрытия. Через некоторое время Мадина нашла заросшую густой травой небольшую лощину. Здесь обычно встречались охотники, когда возвращались домой с добычей.
Девушка не ошиблась. Вскоре она увидела братьев и других мужчин аула. Всего их было человек двадцать, не больше. Значит, остальные погибли? Мадина не заметила среди усталых измученных воинов ни отца, ни Айтека.
– Мадина! – Один из братьев, Азиз, узнал девушку и помахал рукой. – Иди сюда!
Она подбежала, и молодой человек обнял ее за плечи.
– Откуда ты?
– Я скрывалась в горах, потом побывала в ауле. Мужчины принялись расспрашивать о том, что происходит в селении. Мадина рассказала то, что узнала от Гюльджан.
– Надеюсь, маме и Асият удалось укрыться. Но Керима… Керима убили. Усадьбу ограбили. Гюльджан сказала, что османы заняли весь аул и туда нельзя возвращаться, – тяжело вздохнув, произнесла она. |