– Я в курсе. – Полковник прервал Лидера, потому что был не в настроении слушать его жизнерадостный голос. Не в настроении и не в состоянии.

– Ну, в курсе – значит в курсе. И ты в курсе, что может сделать батарея «Тюльпанов» с, например, твоим бункером. В курсе?

Иванченко не ответил.

– Молчание – знак согласия. – Голос Лидера стал жестким и холодным. – Так вот, бригада прикрытия выполняет не только функции прикрытия… Не так. Не только тебя она прикрывает, полковник. В нашем непростом мире никто никому не доверяет. Лучший способ вести дела – это держать партнера за яйца. Крепко и жестко. Вот я тебя и держу… Собственно, если бы генерал остался жив, я бы и его держал. У тебя нет связи с бригадой, а у меня она есть. И я отдал приказ задействовать «Вариант Б». Четыре «Тюльпана» сейчас готовы нанести удар по твоему бункеру. Понятно?

Иванченко снова промолчал.

– Да не молчи ты, полковник! Смысла в молчании нет. Ты можешь безмолствовать хоть до утра, но потом все равно будешь выполнять мои распоряжения…

– Ка… – В горле полковника запершило, пришлось откашляться. – Какие распоряжения?

– Разные. О них ты узнаешь по мере надобности. И сразу же приступишь к их исполнению. Беспрекословно, точно и в срок. И не важно, что я нахожусь черт знает где от тебя. Я рядом. На расстоянии выстрела из «Тюльпана». Ты это осознал?

– Осознал.

– Вот и прекрасно. Времена наступили трудные, нам, выжившим, друг за друга держаться нужно… Согласен?

– Да.

– Вот видишь – мы нашли общий язык, уважаемый Сергей Иванович, – засмеялся Лидер. – Если я, например, захочу, чтобы ты отправил наружу десяток-другой бойцов… В одну сторону, без возврата, так и быть, то ты что? – правильно, найдешь способ отправить бойцов на верную смерть. Иначе ведь все могут подохнуть, правильно? Если ты попросишь, то я смогу организовать один снаряд перед ограждением как аргумент в пользу воинской дисциплины.

– Куда мне нужно отправить людей? – спросил Иванченко.

– Не сразу, не нужно торопиться, но вопрос в принципе поставлен верно. Чувствуется военная косточка и любовь к дисциплинарному уставу… – Лидер откровенно развлекался. – Но перейдем к делу, Сергей Иванович. – Голос снова стал ледяным. – За все время нашего общения мы так и не затронули одного вопроса. Мне очень интересно, что случилось с лабораторией профессора Протасова, Евгения Петровича. Я не могу с ним связаться, на звонки по прямой линии он не отвечает… и никто не отвечает. А мне очень нужно узнать. Просто очень… Пока еще время терпит, тут у меня, как вы понимаете, масса других проблем, но… Вы ничего не знаете о профессоре и его чудесниках?

– Н… нет. Я с ним вообще знаком не был… – Полковник откашлялся. – Я… не знаю. Может, они не смогли изолировать лабораторию…

– Протасов?! – искренне изумился Лидер. – Чтобы этот не сумел вывернуться? Не поверю. Или должно было произойти что-то совсем уж фантастическое. Я должен знать наверняка. Дело в том, что «Вариант А» – существует и такой – подразумевает накрытие лаборатории ядерным боеприпасом. И не одним. «Вариант Б» первоначально подразумевал устранение ненужных свидетелей проведения «Варианта А». Мне нужно будет выяснить, что там, в лаборатории. Если вымерли – это одно. Если живы и просто отмалчиваются… У вас какая автономность бункера, полковник? На полной изоляции, я имею ввиду.