– Классно, – кивнул Янычар. – То есть вот так просто – берешь человека, он тебе варит антивирус…

– Ну… – Сергей замялся. – Где-то так.

– Хорошо, – сказал Янычар.

Значит, антивирус. И эти сволочи, которые так удачно спрятались от заразы прямо под Кремлем, имеют возможность спасти всех уцелевших. И не хотят этого? Странно. По радио свободно переговариваются об этом, словно не понимают, что их могут легко услышать и что такая информация неизбежно привлечет… да, собственно, уже привлекла к себе внимание.

Пулемет в башне дал еще очередь и замолчал.

– Что там? – спросил Янычар.

– Все, – ответил Егорыч. – Противник отступил.

– Они тупые-тупые, а как наталкиваются на плотный огонь – врассыпную сразу. Не хотят умирать, видите ли. Хотя казалось бы… – Петруха громко выругался. – Нам еще один триплекс снесли, мать его так. И хрен поймешь – мутанты с палками или военный из пулемета. Скоро совсем ослепнем.

Янычар открыл люк, выглянул, обвел взглядом пространство вокруг.

Мертвых тел на мостовой не было. Уроды утаскивают тела с собой, чтобы потом перекусить в каком-нибудь подвале. Дождь уже прекратился, языки пламени за полуразрушенной стеной отражались в лужах. Слева донесся гулкий выстрел гаубицы. Начали работать самоходчики.

– А если они убьют ненароком того человека, что знает про антивирус? – спросил себя Янычар. – Что тогда? Как-то все это…

Неправильно все это было. А кроме того, у Янычара уже сложилась картина нового мироздания, в которой вирус убивал, а люди умирали, мутировали или выживали по мере способностей… Антивирус в эту картинку никак не вписывался.

Зачем нам антивирус? Нам антивирус не нужен. Мы ведь умираем. Каждый умирает, кто быстрее, кто медленнее…

На броню вылез Петруха.

Посмотрел на грузовик, стоявший метрах в двадцати. Мутанты до него не добрались, но чья-то пулеметная очередь ударила по кузову, выкосив несколько человек. Кто-то истошно кричал, просил добить. Из кузова выбрасывали мертвые тела, они падали на мостовую с глухими ударами, будто мешки с песком. Кажется, раненым перевязывали раны – в неверном отсвете пожара разобрать было непросто.

– Как-то мне все это надоело, – сообщил Петруха. – Вот по самое не могу уже стоит. Я, если хочешь знать, этот Кремль уже видеть не хочу. Блевануть тянет…

Петруха перебрался поближе к Янычару и, понизив голос, спросил:

– Когда уходить будем?

– Уходить… Лучше бы засветло. Но мне нужно две БМП. – Янычар показал два пальца, словно боялся, что Петруха не поймет. – И людей человек тридцать, на броню. Во внутрь машин – боеприпасы, как можно больше. Заправку организовать сможешь?

– Ты че, планируешь из Москвы на танках прорываться? Не получится. Там, понимаешь…

– Рот закрой, – тихо посоветовал Янычар. – Ты сможешь найти людей и заправить машины?

– И что я им скажу? – поинтересовался Петруха обиженно.

– А так и скажи, что есть вариант. Что я знаю место, где можно укрыться, пока все тут закончится.

– Поговорить-то можно, только… – Петруха неуверенно покрутил головой. – Кто захочет от антивируса уходить? Никто не захочет. Вот тут начнут его раздавать не сегодня, так завтра…

– Нет никакого антивируса. – Янычар произнес эту фразу уверенно, будто и в самом деле знал все наверняка. – Думаешь, если бы кто-то его имел, то стал бы об этом по рации трепаться? И полагаешь, ты будешь в очереди одним из первых на прививку? Хрен тебе, Петруха.