— Где все так сложно и запутанно.

— Да, — усмехнулся Рэрун. — Но именно этого я и ожидал и понял, что на самом деле жизнь здесь не так уж сильно отличается от нашей. Единственное отличие состояло в том, как «цивилизованные» люди волнуются по каждому поводу. Вы все обдумываете и рассматриваете со всех сторон, пока не решите, что находитесь в тупике, а никакого тупика вовсе и нет.

— Я не понимаю.

— С тех пор как ты покинул Хиллсфар, ты сражаешься ради спасения других, и сейчас делаешь то же самое. Да, теперь в опасности больше людей, но по сути это ничего не меняет. Просто делай то, что привык делать.

Губы Дорна тронула улыбка. У него почему-то отлегло от сердца. Суровые перспективы, обрисованные карликом касательно их обязательств, борьбы и выживания, не казались ему такими уж утешительными.

— Тебя воодушевляет такой взгляд на вещи, не так ли? — спросил Дорн.

— Когда я понял, что мы потерпели поражение, я сказал себе, что вся эта глупость с таинственными письмами и заговорами обезумевших драконов яйца выеденного не стоит. Конечно, Мистра и Избранные знают о планах Саммастера и наверняка предпринимают какие-то шаги, чтобы ему помешать. О себе мы этого сказать не можем.

— Тогда нам нужно избавиться от Кары и забыть об этом треклятом бешенстве.

— А как же охота и прибыль?

— Не знаю. — Он хлопнул Рэруна по плечу своей человеческой рукой. — Но скорее всего буду знать, если мне удастся часок-другой поспать. Нам нужно спуститься к гавани не меньше чем за час до утреннего прилива.

Глава шестнадцатая

1-е Тарсака, год Бешеных Драконов

До того как сгорела его школа, у Тэгана было множество прекрасных костюмов, в которых не стыдно было бы явиться даже перед Советом Лордов. Теперь у него был всего один, купленный на деньги от продажи кольца с жемчугом, который Кара всучила ему перед расставанием. Она пыталась дать ему еще драгоценностей, но он отказался. Может, это и глупо с его стороны, но ведь она его товарищ, а не покровитель.

На самом деле костюм был не слишком великолепный, а просто-напросто приличный. Осведомленные о его бедах, лучшие портные Лирабара отказались шить на него новые вещи, пока он не заплатит старые долги. И ему пришлось обойтись услугами заезжих мастеров. Он привел в порядок свой красный бархатный камзол, проверил угол наклона кожаных ножен, поправил батистовые манжеты и, бросив взгляд в зеркало, убедился, что выглядит в высшей степени элегантно.

Облаченные в ливреи лакеи по неуловимому сигналу распахнули высокие двустворчатые двери. Глашатай, с грохотом стукнув шестом об пол, объявил имя Тэгана, и тот шагнул через порог.

Белый мраморный зал с высокими сводами был царством ровных линий и гладких поверхностей, в нем царила еще более строгая и торжественная атмосфера, чем можно было ожидать в главном зале королевского дворца. Но это была не самая большая неожиданность.

Все в Импилтуре говорили, что королеву больше заботят удовольствия, нежели государственные дела, которые она по большей части перекладывает на своих министров. Но сегодня Самбрил, стройная женщина средних лет с резкими, но приятными чертами лица, выкрашенными в медный цвет волосами, уложенными в высокую сложную прическу, присутствовала на заседании, восседая на троне с кислым выражением лица. Наверное, ей хотелось бы находиться где-нибудь в другом месте, а может, она просто замерзла. Строгие линии зала не предполагали наличия камина или других средств борьбы с холодом.

На полукруглом возвышении на ступеньку ниже своей правительницы сидели девять из двенадцати лордов. Остальные трое отсутствовали в замке. Все рыцари, не просто бароны, а мистические воины, присягнувшие тому или иному богу света, были облачены, как того требовал протокол, в металлические доспехи и мантии, на которых красовались эмблемы Ильматера, Летандера, Хельма или Сьюн.