— Ну что? — спросил Уилл.

— В целом я нашел, что искал. Эта бумага и чернила скорее всего из какой-то далекой, неизвестной нам земли. Записи же сделаны Саммастером здесь, в нашем северном краю. Правда, все они перепутаны. Здесь рукописи из Флана вперемежку со сложенными листами из Трейсленда. Думаю, кто-то, например Горстаг, уронил папку, страницы разлетелись, и он в спешке собрал их как попало. Листы не пронумерованы, но я попробую сгруппировать страницы по сходству.

Это заняло какое-то время; разбирая листы, Павел заметил еще кое-что.

— Некоторые страницы явно старше других, — сказал он. — От них исходит более затхлый запах, чем от других, они более ветхие. Попытаюсь разложить записи в хронологическом порядке.

Когда он закончил, Уилл сказал:

— Считается, что Саммастер обладает выдающимся умом, но, похоже, ему пришлось потратить годы на то, чтобы разгадать тайну бешенства. Может, он следовал за указателями, которые ни к чему не привели. Предположим, мы выясним, где он побывал. Но времени у нас не так уж много.

— Мне кажется, — сказала Кара, — самые длинные разделы журнала являются наиболее значимыми. Там, где ему не удалось ничего узнать, и писать было не о чем.

Павел отделил толстую пачку листов от других и сказал:

— Вот здесь он написал больше всего, и это один из самых старых разделов. Возможно, это одно из первых его открытий.

— И в чем его суть? — спросил Бримстоун.

— Перед нами, — сказал Священник, — лайковые страницы, сделанные в Элмвуде, и чернила из Мелвонта, оба города находятся в центре побережья Лунного Моря.

— Города построены на руинах старинных поселений, — сказал Дорн, огонь факела отбрасывал зеленоватые отблески на его железные доспехи. — В тех местах много заброшенных могил и разрушенных крепостей. Откуда бы ты начал?

— Наверное, — вслух подумал Павел, — с самой старой части.

Но это была только догадка, которая могла и не подтвердиться. Он пролистал записи в надежде наткнуться еще на какой-нибудь намек или подсказку. Хотя он и не мог прочитать эти чертовы записи, но что-то в них…

Наверное, бог утра пришел ему на помощь. Это была всего лишь одна зацепка: на глаза Павелу попалась картинка, затерянная среди бесчисленных строк крошечного шрифта.

— Взгляните-ка, — сказал священник.

Все столпились вокруг него. Как всегда, соседство Бримстоуна вызвало у Павела приступ отвращения и гнева, но он был всецело поглощен своей находкой.

— И что тут изображено? — спросил Уилл. — Бесформенная одноглазая голова?

— Это карта, — сказал Павел, — исполненная в манере, которая нам, северянам, неизвестна. Эльфы иногда помещают запад вверху. Не так ли, маэстро Найтуинд?

— Вам виднее. — Тэган поджал губы, словно вопрос его рассердил, хотя ответил он спокойно и вежливо.

Уилл наклонил голову, чтобы рассмотреть картинку сбоку, и присвистнул.

— Вот именно, — сказал Павел. Он оглядел остальных. — Раз уж такой дурень, как Уилл, сообразил, в чем дело, то вы уж и подавно сможете.

— У этого места дурная слава, — проворчал Дорн.

— Но вы ведь все равно собираетесь домой, к Лунному Морю, правда? — спросила Кара.

Дорн хмыкнул и отвернулся. Такое проявление дурных манер не удивило Павела, но удивило кое-что другое. По долгому опыту он знал, что если бы железный человек на самом деле собирался отказать Каре, он бы сказал «нет» резким тоном, не оставляющим никаких сомнений насчет его решения.