По обе стороны от помоста по стойке «смирно» стояла стража с алебардами. Другие монархи потребовали бы более многочисленной стражи. Но Импилтур уже долгие годы жил в мире и процветании, и Самбрил, наверное, не боялась наемных убийц. А может быть, она полагалась на воинскую доблесть и сверхъестественную силу лордов.

Тэган под холодными взглядами аристократов прошествовал через зал, остановился у возвышения и отвесил глубокий поклон.

Старик с крючковатым носом и тонкой, едва заметной полоской губ недовольно скривился в ответ. На его мантии были изображены глаз и перчатка — символ Хельма, бога бдительности.

— Маэстро Найтуинд, — прорычал он.

— Лорд Орисеус, — ответил Тэган.

Из всех членов совета Орисеус был самым ярым противником академий фехтования и не упускал случая закрыть какую-нибудь из них. Это не имело отношения к делу, но эльф был раздосадован тем, что этот старый черт удосужился сегодня притащиться на заседание.

— Вы провели нескольких человек из королевской стражи по подземелью, — сказал Орисеус, взяв в руки лист пергамента. — У меня есть письменные показания начальника стражи.

— Мне радостно это слышать, — сказал Тэган. — Пришлось долго убеждать служителей закона сопроводить меня, и еще больше времени ушло на то, чтобы получить разрешение на вход. Приятно знать, что мы больше не будем терять время на то, чтобы заполучить капитана или его отчет.

— Вы слишком дерзки, — нахмурился Орисеус.

— Многие так говорят, но, по правде, я ни в коей мере не хотел бы проявить неуважение к Ее Милостивому Величеству и к ее помощникам. Если я кажусь недостаточно учтивым, то прошу вас отнести это за счет того, что у меня есть серьезные основания предстать перед вами, и я никак не могу понять, почему вы заставили меня так долго ждать.

— А вам не пришло в голову, что это связано с вашим ремеслом и репутацией?

— Мое ремесло — учить людей защищаться, право, которое справедливо признает закон Ее Величества. И, будучи тренером, я требую, чтобы мои ученики использовали свое мастерство разумно и осторожно. Но будь я и самым отъявленным мерзавцем на земле Лирабара, вести, которые я принес, все равно заслуживают серьезного внимания.

— Может, и так, — сказал коренастый, сравнительно молодой мужчина с розовым лицом и рыжеватой курчавой бородкой. На его мантии были изображены две скрещенные руки, знак Ильматера. Это был лорд Рангрим, драконий наездник, известный своими вылазками против налетчиков с Пиратских Островов. — Не расскажете ли вы нам вашу историю с самого начала? Мы знаем то, что вы сообщили страже, но, очевидно, у вас еще есть что сказать.

— С превеликим удовольствием, — ответил Тэган, и он рассказал сочиненную им историю, избегая упоминаний о Каре, ее сородичах, Бримстоуне и фолианте.

Охотники во главе с Дорном в этой истории представали в качестве странствующих искателей приключений, которые, сводя старые счеты с Культом Дракона, помогли Тэгану разрушить лирабарский филиал организации. Ему якобы так и не удалось выяснить, кто же нанял Горстага. Тэган сказал бы так, даже если бы Кара не просила его сохранить в тайне некоторые подробности дела. У него были все основания, как и у Павела, не желать, чтобы рыцари узнали о его сотрудничестве с драконом-вампиром.

К концу рассказа в горле у Тэгана пересохло. У вы, утолить жажду было нечем; на столике около трона королевы стоял золотой кубок, но даже у Тэгана не хватило бы наглости попросить позволения сделать из него глоток.

Слово взяла Идриана, еще одна воительница Ильматера, маленькая женщина, которая была бы гораздо привлекательнее, если бы не сломанный нос и не коротко подстриженные волосы, обнажавшие оттопыренные уши.