Девлин засмеялся.

— Честно говоря, в данный конкретный момент я собираюсь проиграть партию в шахматы, чего мне совсем не хотелось. Можно сказать, вы позвонили как раз вовремя. Кстати, вы по делу?

— Да. Я позвоню Фергюсону и сообщу ему, что вы дома. Он сам хотел поговорить с вами.

— Значит, старый стервятник все еще в своем гнезде. А почему бы, собственно, и нет? Вы знаете, где я живу?

— Да.

— Тогда увидимся через час. Мой дом в Килри расположен рядом с женским монастырем. Не спутайте!

Когда Фокс после разговора с Девлином и Фергюсоном вышел из телефонной будки, Уайт ждал его.

— Мы едем, капитан?

— Да, — ответил Фокс. — Дом рядом с женским монастырем в Килри. Пойду надену плащ.

Как только за Фоксом закрылись двери лифта, Уайт бросился к телефону. На другом конце провода тут же ответили.

— Мы едем в Килри, — доложил он. — Судя по всему, сегодня вечером наш приятель собирается посетить Девлина.

Когда они проехали какое-то расстояние сквозь хлеставший по стеклам дождь, Уайт между прочим заметил:

— У нас с вами не должно быть иллюзий относительно друг друга, капитан. В тот год, когда вы потеряли руку, я был лейтенантом в бригаде имени Норта Тироуна. Есть такая во Временной ИРА.

— Но вы ведь были тогда совсем юнцом?

— А я уже родился старым благодаря Королевской полиции Ольстера, будь она проклята. — Он прикурил одной рукой. — Так вы хорошо знаете Лайама Девлина?

— А почему вы спрашиваете? — недовольно буркнул Фокс.

— Мы же к нему едем, разве нет? Э, капитан, кто не знает, где живет Лайам Девлин?

— Он у вас тут своего рода легенда?

— Легенда? Этот человек показал всем нам, как следует выходить из безвыходных положений. Правда, теперь он не желает иметь ничего общего с Движением. Стал моралистом. Выступает против террора и насилия.

— А вы как к этому относитесь?

— Хм, так ведь у нас война или что? Вы-то ведь третий рейх в крошево раздолбали. И мы вас так же раздолбаем, если уж так нужно!

«Логично, но все равно как-то унизительно, — подумал Фокс. — Чем все это кончится? Бойней?..» Он поежился, и лицо его приняло безрадостное выражение.

— Что касается Девлина, — сказал Уайт, когда они выехали на окраину города, — то я слышал о нем пару баек. Вы ведь знаете, правда?

— Что именно?

— Ну, говорят, будто в тридцатые годы он воевал в Испании против Франко и был взят в плен. Затем попал к немцам и работал на них здесь всю войну как агент.

— Абсолютно точно.

— Еще я слышал, что они его потом послали в Англию. А кроме того, будто он в 1943 году имел отношение к попытке немецких парашютистов выкрасть Черчилля. Это тоже правда?

— Скорее напоминает приключенческий роман, — заметил Фокс.

Уайт вздохнул и задумчиво заметил:

— Я тоже так подумал. Но все равно Девлин — крутой мужик.

Он откинулся на сиденье и сосредоточился на дороге.

Да, описать, что такое Лайам Девлин, действительно трудно, думал Фокс в темноте автомобиля. Очень одаренный мальчик, в шестнадцать лет был принят в дублинский Тринити-колледж, а в девятнадцать с отличием закончил его. Ученый, писатель, поэт-лирик, он еще студентом в тридцатые годы считался особо опасным боевиком ИРА.

Почти все, о чем говорил Уайт, основывалось на фактах. Девлин на самом деле воевал в Испании в рядах антифашистов, а в Ирландии работал на абвер.