Белов с бокалом шампанского в руке как раз беседовал с министром культуры, когда Туркин похлопал его по плечу.

— Мне искренне жаль прерывать вас, Николай Алексеевич, но у меня срочное сообщение.

Он отвел Белова в угол и выложил все.

Николай Алексеевич Белов давно уже обнаружил свойство своего характера добиваться наилучших результатов при наихудших обстоятельствах. В подобных случаях он никогда не впадал в панику. Через несколько минут полковник уже сидел за своим рабочим столом в посольстве, перед ним стояла Рубенова. Туркин и Шепилов — позади нее у двери.

— Я еще раз спрашиваю вас, товарищ Рубенова, — сказал он. — Неужели Воронина ничего не говорила вам о своих планах? Ведь именно вы должны были первой догадаться о том, что она задумала.

Рубенова была настолько потрясена и возбуждена, что это даже облегчало вранье.

— Мне известно ничуть не больше, чем вам, товарищ полковник.

Белов вздохнул и кивнул Туркину, который подошел сзади и толкнул Рубенову на стул. Потом Туркин снял правую перчатку, схватил женщину за шею и нажал на какой-то нерв так, что все тело ее пронзила чудовищная боль.

— Я опять вас спрашиваю, — мягко произнес Белов. — Будьте же разумны. Мне жалко смотреть на ваши муки.

Боль, ярость и чувство унижения, переполнявшие Рубенову, сделали ее такой смелой, какой она не была никогда в жизни.

— Умоляю вас, товарищ полковник! Клянусь, я ничего не знала! Ничего!

Пальцы Туркина сжали нерв сильнее — она снова вскрикнула. Белов махнул рукой.

— Довольно. Я уверен, что она говорит правду. Зачем ей врать?

Рубенова сидела перед ним и рыдала в голос.

— Что теперь, товарищ полковник? — спросил Туркин.

— У нас есть наблюдатели во всех аэропортах. Да и вообще навряд ли она успела сесть на самолет.

— А Кале и Булонь?

— Я туда отправил машину с ребятами. Обе гавани она может покинуть только с утренним паромом. Наши будут там еще до отхода корабля.

Шепилов, который обычно предпочитал молчать, тихо произнес:

— Извините, товарищ полковник, но ведь она могла побежать и в британское посольство.

— Конечно, — согласился Белов. — Еще в июне прошлого года мы по совершенно иным причинам на входе в это посольство установили систему слежения, включаемую на ночь. Там она еще не появлялась, однако, если она это все же сделала… — Белов пожал плечами.

Дверь открылась, и в кабинет почти вбежала Ирина Вронская.

— Вас вызывает Лубов из Дублина. Очень срочно.

Белов снял трубку и стал слушать. Когда он снова положил ее, по лицу его пробежала улыбка.

— Так, так. Она — в ночном поезде на Рен. Что же, взглянем на карту. — Он кивнул на Рубенову. — Ирина, выведите ее.

Белов нашел город на карте Франции, висевшей на стене кабинета.

— Там она пересядет на поезд в Сан-Мало. А затем на корабль на подводных крыльях, идущий на остров Джерси в проливе Ла-Манш.

— Это уже британская территория?

— Совершенно верно, дорогой мой Туркин. Джерси — маленький остров, но зато один из крупнейших в мире финансовых центров, налоговый рай для большого бизнеса. Так что на Джерси отличный аэропорт с массой рейсов, отправляющихся в Лондон и другие города.

— Ясно, — сказал Туркин. — Нужно ехать в Сан-Мало и добраться туда раньше нее.

— Минуточку. Давайте посмотрим в «Михелине».

Из левого верхнего ящика стола Белов достал путеводитель в красной обложке и начал листать его.