– Но… – Я оглянулся на едущий сзади грузовик. – Три‑то червя у вас есть.

– Это заслуга Орри. Он привел двух других.

– Да?

Она с гордостью кивнула: – Орри вообще особенный. Он – юный бог.

– Ну ладно, его‑то как приручили? Джесси холодно посмотрела меня: – Бога нельзя приручить, Джеймс.

– Простите.

– Да нет, все нормально. Это все от твоей неопытности. Возможно, со стороны он и выглядит дрессированным – для непосвященных. С таким же успехом я могу расценить твой личный знак как свидетельство того, что тебя тоже приручили.

Я промолчал. Развивать эту мысль не хотелось. Но Джесси не унималась; – Чтобы приручить кого‑нибудь, Джим, ты должен не уважать его, видеть в нем неодушевленный предмет или животное; и это унижает тебя в еще большей мере, чем того, кого ты хочешь приручить. Ты еще раз отрицаешь, что Бог есть во всех нас. Но если ты сможешь проникнуть глубже и разглядеть душу, то установишь контакт с любым одушевленным существом, с любой частицей Бога на этой планете – независимо от того, в каком теле она обитает. Нельзя выдрессировать душу – можно лишь научиться партнерству с ней.

– Простите, но я не вижу разницы.

– Увидишь, – сказала Джесси. – После тренировки.

– Меня будут тренировать? Она кивнула с набитым ртом.

– М‑м… А что, если я не захочу?

– Ты уже сделал выбор, – напомнила она. – Вернее, сделала твоя машинка.

– Еще раз простите, но этого я тоже не понимаю. Она протянула руку и постучала пальцем по моему лбу.

– Вот твоя машинка, там, внутри. Ты программировал ее со дня рождения. Ты не знал, что программируешь самого себя, но все время занимался этим. Строил логические связи, принимал решения, давал заключения и оценки – и все это лишь на основании того, что варилось в твоем черепе. В любой ситуации ты подсознательно пользовался только одним критерием: причинит ли это вред лично тебе. Подсознательно – подсознательные установки всегда нацелены на выживание. Ты это уже продемонстрировал. Но если ты пробудишься, Джим, то увидишь, как запрограммированность на выживание держит тебя в ловушке.

– И вы собираетесь разбудить меня?

– Нет. Ты проснешься сам. Или не проснешься. – Джесси задумчиво жевала яблоко. – Джейсон предоставил тебе единственный выбор, на который ты способен в своем нынешнем состоянии: жизнь или смерть. Ты назвал жизнь. Это твой выбор.

– А если бы я решил умереть? Что тогда? Джейсон убил бы меня?

– Джеймс, – терпеливо сказала она, – прислушайся к себе. Если бы ты действительно пробудился, стремление выжить не было бы для тебя самоцелью. Ты не выдержал проверки.

Я поразмыслил над ее словами.

– Простите, но мне трудно в это поверить.

Джесси уклончиво пожала плечами. В течение всей нашей беседы я как бы чувствовал ее эмоциональную отстраненность.

– То, во что ты веришь, не имеет никакого значения.

– Для меня имеет, – возразил я. Джесси промолчала. – Ладно. Что ждет меня дальше?

– Ты будешь нашим гостем. Тебе предоставится возможность сотрудничать с нами любым удобным для тебя способом. Это шанс проснуться и присоединиться к Племени. Или не присоединиться.

– А что произойдет, если я провалюсь на каком‑нибудь из этих этапов?

– Непременно провалишься.

– Да?

Она снова кивнула.

Я растерялся.

– Вы чего‑то недоговариваете?

– Нет.

– Нет?

Джесси погладила Лули по длинным каштановым волосам и нежно поцеловала.