– Я сказал, что хочу убивать червей.

– Верно. Ты по‑прежнему этого хочешь?

– Да. Даже больше, чем когда‑либо.

– Хорошо. Очень хорошо. – Форман, положив руку на мое плечо, нагнулся ко мне. Когда он заговорил снова, его голос звучал спокойно и доверительно. – Теперь послушай меня. Не важно, что наши занятия похожи на уроки Деландро. Это вполне возможно. Я не знаю, что именно он делал, и это меня мало волнует, в конечном итоге даже не имеет значения, потому что дело не в тренировке, а в том, что ты собираешься делать после ее завершения. Вот главный вопрос: одинаковы ли у нас цели? Ответь, совпадает ли наша цель с тем, чего хотел Джейсон Деландро?

– Нет.

– Не совпадает. Ты уверен в этом? – Да.

– Абсолютно уверен?

– Да.

– Тогда почему ты реагировал так, словно они совпадают? А?.. – Голос Формана стал жестким. – ПОЧЕМУ ЖЕ ТЫ РЕАГИРОВАЛ ТАК, СЛОВНО НАШИ ЦЕЛИ И ЦЕЛИ ДЕЛАНДРО ИДЕНТИЧНЫ?

– Я… я…

Мое горло скрутила болезненная судорога. Стеснило грудь. Я не мог вздохнуть…

– Все в порядке, Джим. – Форман дотронулся до моего плеча. – Что ты сейчас чувствуешь?

– Мне трудно дышать. Больно.

– Где больно?

– В… внутри. – Я потер грудь. – Давит.

– Словно тебя раздавили?

– Да.

– М‑м. Хочу, чтобы ты кое на что обратил внимание, Джим. Я задал вопрос, и, вместо того чтобы ответить на него, ты испытал лавину сильных физических ощущений. У нас здесь происходит еще что‑то, о чем ты все‑таки не хочешь говорить правду, но оно постоянно дает о себе знать. Ты пытаешься подавить это в себе, а оно рвется наружу и переходит в физическое давление. Так что давай я повторю вопрос, а ты не удерживай ответ в себе, договорились?

Я судорожно сглотнул и кивнул.

– Почему твоя реакция была такой, словно наша тренировка не отличается от той, у ренегатов?

– Потому что все выглядело так же, и я испугался, что снова придется пройти через… – Я выпаливал слова так быстро, что они наталкивались одно на другое. Ответить оказалось проще, чем я думал. – Я был напуган. И не хотел снова отдавать контроль над своим мозгом в чужие руки.

– Должен тебя огорчить, – прошептал Форман мне на ухо театральным шепотом. – Это невозможно.

– Да?

– Это твой мозг. Разве кто‑нибудь, кроме тебя, может отвечать за его действия?

– Не… нет. Вы хотите сказать, что никто не промывал мне мозги?

– Я ничего не хочу сказать. Просто стою здесь и задаю вопросы.

– Нет, вы сказали, что такой вещи, как промывание мозгов, вообще не существует. – Во мне снова начала расти паника. Словно я мчался по русским горкам. Снова западня. – Я знаю, о чем вы думаете. Вы собираетесь сказать, что я прячу голову в песок, а мои слова о промывании мозгов лишь предлог избежать ответственности за совершенные мною поступки, разве не так?

– Ты так думаешь?

– Это вы так думаете! – Я перешел на крик. – По крайней мере, предполагаете! Но я был там и знаю, что происходило! И не представляю себе другой трактовки! Сейчас все выглядело точно так же. И я испугался!

– Все точно, – согласился Форман. – Все абсолютно точно.

– Что? – Я растерялся. – Что точно?

– Твои слова. Повтори, пожалуйста.

– Это выглядело так же, и я испугался.

– Правильно. – Форман ухватился за мое утверждение.