– Я что-то не понимаю… – сказал я.

– Галлия говорит о Криксе, – пояснила Клавдия. – Ты, кажется, его знаешь.

– Знаю, – подтвердил я.

– Галлия считает, – вмешался Спартак, – что мне следовало бы отослать Крикса куда-нибудь. Но, говоря по правде, он здорово привлекает людей к нашему делу, а его галлы – отличное дополнение к любому войску. Нам нужны люди, подобные Криксу, если мы намерены победить римлян и убраться с этой проклятой земли.

– Да, он привлекает людей, как пламя лампы привлекает мотыльков, – сказала Клавдия. Свет от масляных ламп, свисавших с подпорок шатра, подчеркивал ее кошачью грацию и красоту. – Но это не пламя свободы, что горит в наших сердцах, любовь моя. Галлия права насчет Крикса. Он опасен.

– Да, несомненно, – ответил Спартак. – Его ведь готовили убивать, так же как и меня.

– Ты убиваешь потому, что должен убивать, а он убивает потому, что это доставляет ему удовольствие. В этом вся разница. Тебе не следует ему доверять.

– Хватит о Криксе, – сказал Спартак. – Он состоит в нашем войске, и этим все сказано. Видишь, Пакор, как на меня со всех сторон нападают эти женщины!

Я посмотрел на Галлию.

– Тебе очень здорово повезло, господин, что ты подвергаешься подобным атакам.

Клавдия заметила мой взгляд и улыбнулась:

– А ты бы какую женщину предпочел, Пакор, чтобы она тебя осаждала?

Я почувствовал, что краснею, и прочистил глотку, стараясь скрыть замешательство. Спартак пришел мне на помощь:

– Оставьте его. Он у нас в гостях, пусть наслаждается ужином и радуется жизни. Не нужно его так допрашивать.

Ночевать я остался в шатре Спартака, а рано утром сначала накормил и напоил Рема, а уже потом умылся и позавтракал сам – горячей овсяной кашей, которую сварила Клавдия. Мне она понравилась. Сперва, правда, показалась немного отчужденной и даже равнодушной, но за прошедший вечер не раз доказала, что может быть мягкой и душевной. В итоге я решил, что она умна и прямодушна. После завтрака я повел ее знакомиться с Ремом. Он ей сразу понравился, она прямо-таки влюбилась в него, и он ответил ей такими же теплыми чувствами. Он вообще любил покрасоваться, и ему явно очень нравились привлекательные женщины; он усиленно махал своим длинным белым хвостом, пока она его гладила.

– Она тебе нравится, не так ли? – невинным тоном осведомилась она.

– Кто?

– Галлия, кто ж еще?

– Ну, я… то есть…

– Надеюсь, в бою ты ведешь себя не так неуверенно, – заметила она. – Тут нечего стыдиться. Но у нее свирепый и независимый характер и сильная воля, с ней удастся совладать далеко не каждому мужчине. Она ведь принцесса, тебе это известно?

Я с изумлением уставился на нее.

– Да, это правда. Она из сенонов. Это галльское племя, а ее отец – племенной вождь, который однажды решил, что может стать более сильным вождем, если объединится с другим вождем, с которым ранее соперничал. Вот он и попытался выдать Галлию замуж за этого вождя, а тот был в три раза ее старше. Она отказалась выходить замуж за жирного старика, после чего папаша связал ее и отвез в ближайший римский город и продал в рабство – за непокорность его воле. У нее в груди горит огонь гнева и ненависти, Пакор, – Клавдия пристально посмотрела на меня своими узкими карими глазами.