Меня взяло любопытство:

– Как это?

– Она сказала, что к нам придет всадник с Востока, тот, кто умеет метать металл и ездит на белом коне. Сын дикого кабана.

У меня даже спина похолодела. Вараз, имя моего отца, как раз и означало «дикий кабан»! Но я отбросил эту мысль. Подумаешь, простое совпадение.

Я отдал Галлии того гнедого коня, которого мне подарил Спартак, а ее подруге подобрал серую кобылу. Это были надежные, послушные лошади, хотя у меня по-прежнему оставались сомнения насчет того, умеют ли женщины ездить верхом. Но в это утро все сомнения рассеялись: обе оказались отличными наездницами, сидели в седлах как влитые, сливались со своими лошадьми в единое целое ничуть не хуже мужчин, по крайней мере, в том, что касалось искусства выездки.

После того как кони проделали все упражнения, их отвели отдыхать, а всадники спешились и расселись группами на земле. День становился все жарче, и я хотел увести лошадей обратно под крышу, поэтому сказал Нергалу, чтобы он велел командирам сотен вернуться в покинутые владельцами римские поместья, которые теперь стали нашими квартирами. Воспользовавшись возможностью, я направил Рема к Галлии и Диане, которые вели своих лошадей обратно к Везувию. Я поравнялся с ними и спрыгнул с седла.

– Прекрасный день, мои госпожи, – сказал я.

Они остановились и посмотрели на меня. Галлия, как всегда, сияла красотой, даже после двухчасовой скачки. Она улыбнулась, правда, не мне.

– Он великолепен, – промурлыкала она, протягивая левую руку к Рему, который повернул к ней голову и насторожил уши. Явный признак того, что она ему понравилась. Да почему бы и нет? Она была просто прекрасна.

– Его зовут Рем, – сказал я.

– Ты отлично умеешь выбирать лошадей, принц Пакор, – заявила Галлия, правда, довольно прохладным тоном. – Ну, как, мы прошли испытания? Мы можем служить в твоей коннице?

– В плане умения ездить верхом да, – ответил я. – Но гораздо больше нужно уметь сражаться верхом, чем просто хорошо сидеть в седле.

– Конечно, – сказала она. Потом остановилась, посмотрела на меня своими ярко-синими глазами. – Не хочешь ли разделить с нами ужин? Компания будет небольшая – Спартак, его жена и мы двое.

Я думал, у меня сердце от радости выскочит из груди. И невольно широко ей улыбнулся. Диана засмеялась, а Рем, явно почувствовав мои эмоции, фыркнул. Галлия нежно погладила его по голове.

– Рема можешь тоже взять с собой. Клавдии будет приятно тоже с ним познакомиться.

Уже сгущалась теплая вечерняя мгла, когда я приехал в лагерь на Везувии. Было заметно, что кратер еще больше заполнился людьми, чем когда я увидел его в первый раз. Повсюду стояли аккуратные ряды римских палаток и другие, наскоро устроенные земляные убежища с крышами из зеленых веток. Они также стояли ровными, пересекающимися решеткой рядами, но скромные строительные материалы придавали им довольно неряшливый вид. Было также заметно, что теперь в лагере гораздо больше женщин, чем раньше, попадались даже дети. Сотни голов скота – овцы, свиньи, козы плюс еще и куры – были размещены по загонам, которые обрамляли по периметру зады лагеря и склоны Везувия. Такое ощущение, что пастухи пригнали сюда все свои стада. Я-то вывел из своего лагеря всех лошадей и разместил их в окружающей местности. Это было полезнее, ведь не собирать же в одном месте столько скотины! Так им недолго и заболеть, и тогда они все могут погибнуть. Прежний римский лагерь, тот, на который Спартак напал в ночь моего освобождения, был укреплен деревянным частоколом со сторожевыми башнями, поставленными через одинаковые интервалы.