Я натянул лук, приближаясь к нему, но прежде чем успел спустить тетиву, кто-то из его людей закричал и предупредил его. Он обернулся, увидел меня и пригнулся в седле. Стрела пролетела у него над головой и сразила кого-то позади. Он развернул коня и бросился на меня, а его группу тем временем всю до последнего человека уничтожили наши стрелы. Я сунул лук в саадак и выхватил меч – убить его стрелой было бы слишком легко и просто. Мы неслись прямиком друг на друга, но когда сошлись, он не пустил в ход свой меч, но бросился на меня всем телом, и мы оба рухнули на землю, как куча тряпья. Я на секунду оглох, ошеломленный падением, у меня перехватило дыхание, но все же поднялся на ноги. Он тоже. И бросился на меня с мечом. Я выронил меч при падении, и он упал в нескольких шагах, так что я выхватил кинжал и парировал им его выпад. Но тут наш поединок оказался прерван – ему в правое бедро вонзилась стрела. Он вскрикнул и схватился за ногу, выронив меч. Я подскочил к своему мечу и поднял его. Но прежде чем успел снова навалиться на Фурия и прикончить, рядом возникло несколько римских конников, они окружили его и прикрыли. К этому моменту мои парни уже тоже стояли вокруг меня и пускали в римлян стрелы. Однако Фурий успел удрать со стрелой, засевшей в бедре. Его лошадь тащил за собой кто-то из его подчиненных.

А мимо нас уже бежали орущие галлы, радостно рубя на бегу всех попадавших под их мечи римлян. Я забрался в седло, и к нам подъехали Нергал и Буребиста.

– Огромная победа, принц! – Нергал прямо-таки сиял. – Римляне разгромлены!

– Да, отличная работа, – сказал я в ответ и тут заметил Праксиму – она ехала мимо нас. За ней следовала Галлия. Я в ярости выругался. – Бери людей, и ступайте преследовать римлян, – велел я Нергалу. – Помни, с теми, кому удастся убежать, нам придется драться снова!

– Да, принц. А ты куда?

– На охоту за более злобной и надоедливой дичью, – ответил я. – Ступай.

Мои конники перестроились и галопом кинулись в погоню. А я последовал за двумя всадницами, которые решили заняться оставшимися римлянами. Несколько групп легионеров попытались задержаться и построиться центуриями, но это оказалось безнадежной затеей – численный перевес был у нас, так что их окружили, атаковали со всех сторон и порубили. Меня всего передернуло, когда я увидел, как галлы отрубают у трупов головы и тащат их куда-то как трофеи. Наших женщин я нагнал в тот момент, когда Галлия пустила стрелу и поразила в спину убегающего центуриона; он с грохотом рухнул на землю. Меня прямо-таки раздувало от гордости за ее меткость. Праксима остановила своего коня и спрыгнула прямо на римского легионера, одним ловким движением выхватив кинжал и располосовав ему горло. Я подвел к ним Рема и снял шлем.

– Стоять, вы, обе! Во имя всех богов, чем это вы занимаетесь?!

– Убиваем римлян, – спокойно ответила Праксима.

Галлия отвернулась от меня, наложила на лук новую стрелу и спустила тетиву. Я повернулся и увидел, как римлянин, до которого оставалось по крайней мере шагов триста, завертелся на месте и рухнул на землю, сраженный. Праксима вскрикнула от удовольствия и захлопала в ладоши.

– Как моя подруга тебе уже сказала, мы убиваем римлян, – сообщила Галлия.

Я мотнул головой Праксиме:

– Садись на коня! Давай!

Она пожала плечами и взлетела на спину своей лошади.