|
Должен признаться, что из бывших рабов получались отличные новобранцы. Они не имели представления ни о чем, кроме жестокости и железной дисциплины, так что для них не стало значительной переменой, когда пришлось каждый день заниматься тяжелым физическим трудом. Разница заключалась в том, что в нашем войске они сражались за то, чтобы сохранить свою вновь обретенную свободу, и они с большим энтузиазмом принялись за дело. Никакого ворчания, никаких подстрекательств к мятежу, одно только желание поскорее освоить приемы, которые позволят им убивать ненавистных римлян и оставаться свободными людьми.
Прошел почти месяц с того дня, когда мы получили из города Фурии первую партию железа, и однажды ко мне в палатку ворвался весьма возбужденный Нергал. – У нас неприятности, принц! Я взял меч и вышел следом за ним наружу, под утреннее солнце, ожидая увидеть Крикса и орду его галлов, собранных в боевом облачении в связи с якобы замеченным противником. Но вместо этого меня приветствовали хмурый Годарз, улыбающийся Гафарн и группа всадников, одетых в боевые доспехи и остановившихся в сотне шагов от нас. Примерно сотня, они выглядели отлично и все были вооружены луками и мечами. Все были в кольчужных рубахах и в шлемах, нащечники которых почти закрывали их лица. – Разве они не должны проводить учения в поле? – спросил я у Нергала. – Посмотри внимательнее, принц. Я и впрямь не очень их разглядывал, но теперь подошел к всадникам поближе. Нергал, Гафарн и Годарз последовали за мной. – Кто ваш командир? – крикнул я двум всадникам, стоявшим во главе колонны. Он снял шлем, и на «его» плечи упала копна светлых волос. – Нет у нас командира, – сказала Галлия. – Но мы желаем сражаться вместе с вами за нашу свободу! Я на минуту лишился дара речи. Потом повернулся к Нергалу: – Это что, шутка? – Нет, принц. Человек, сидевший в седле рядом с Галлией, тоже снял шлем; это оказалась Праксима. А за ней торчала Диана. – Мы умеем ездить верхом и сражаться, – заявила Галлия. – И требуем права идти в бой! – Требуете, значит! – повторил я. – А они с норовом, не правда ли? – хитро пробормотал вредный Гафарн. – Помолчи, Гафарн. Годарз, где они раздобыли оружие? Но Галлия заговорила сама, прежде чем он успел ответить: – Взяли в арсенале. Я сказала стражникам, что ты дал мне разрешение. Я посмотрел на Годарза, который пожал плечами и уставился в землю. Я подошел к Галлии, которая добыла себе отличную кольчугу, так же как и Праксима. Я встал перед ее конем, который, следовало признать, выглядел просто великолепно, его грива и шкура так и блестели на солнце. Все кони женщин были в красных попонах с желтой каймой – трофеи, снятые с римских лошадей. – Может быть, вы спешитесь, чтобы мы могли обсудить этот вопрос? – тихо спросил я ее. – А ты разрешишь нам сражаться в составе твоей конницы? – с вызовом спросила она. – Это не так просто, как кажется. – Нет, это достаточно просто! – сказала она. – Мы можем драться не хуже любого мужчины! Вокруг нас уже начали толпиться зеваки, и это меня безумно раздражало. – Верните этих людей к их обязанностям! – бросил я Нергалу, и он увел их. |
