– Рад тебя видеть, моя госпожа, – сказал я.

– Как думаешь, моя галльская девочка может выиграть? – спросила она.

– В седле она сидит неплохо, – ответил я. – Но искусство стрельбы из лука у всех парфян в крови. Боюсь, ей не выиграть.

– Хочешь, заключим пари, а, Пакор? – сказал Спартак, подмигнув Клавдии.

– Мне бы не хотелось лишать тебя проигранных денег, мой господин, – ответил я.

В этот момент к нам подошел Гафарн. На его физиономии расплывалась глупая улыбка.

– Госпожа Галлия спрашивает, готов ли ты начать или же предпочитаешь прямо сейчас признать свое поражение.

Спартак разразился хохотом, Каст последовал его примеру, затем и остальные, кто стоял позади, а несколько германцев восторженно завопили. Мне это совсем не понравилось, я даже почувствовал, что краснею. Я прыгнул в седло и достал лук из саадака. И ткнул пальцем в Гафарна:

– Это ты во всем виноват!

– Конечно, – невозмутимо ответил он. – Последовательность упражнений такая: одиночный выстрел, затем быстрая стрельба, затем серия на полном скаку.

– Я отлично знаю правила, Гафарн! – резко ответил я.

– Вот и хорошо. Ты стреляешь первым. Если готов, можешь начинать. Желаю удачи!

– Не нужна мне никакая удача! – раздраженно рявкнул я.

– А мне кажется, нужна.

Я подвел Рема к стартовой линии. Дорожка лежала передо мной, прямая, как стрела. Позади маркеров вдоль всей дорожки стояли зрители, сотни зрителей. По традиции, главный судья состязания опускал копье, давая знак начинать имитацию реальной атаки, и Гафарн, конечно же, притащил древко и вручил его Клавдии. Теперь она решительным шагом приблизилась к нам с Галлией, сидящим в седлах. Черные волосы Клавдии блестели на солнце, как лошадиная грива. Она остановилась и опустила копье, давая мне знак начинать. Я сдавил коленями бока Рема, отчего он встал на дыбы, а затем рванул вперед по дорожке. Первое упражнение заключалось в одиночном выстреле по мишени, установленной в трехстах футах от стартовой линии. Рем летел вперед, как ветер, а я достал из колчана стрелу, натянул тетиву и выстрелил по мишени слева, промчавшись мимо нее. В следующий за этим момент, опустив лук, я оглянулся назад, на маркера, стоявшего справа, чтобы увидеть результат. Красный флажок! Я потрепал по шее Рема, придерживая его и переводя на легкий кентер. Мы уже почти достигли конца дорожки. Вежливые аплодисменты приветствовали мой выстрел. И тут Галлия пустила своего коня.

Ее конь пошел по прямой, она пустила его сразу галопом, держа повод левой рукой, а сама достала стрелу, наложила ее на лук и оттянула тетиву. Ее посадка в седле казалась идеальной, верхняя часть туловища была выпрямлена, глаза смотрели на стрелу и дальше, а ноги плотно сжимали бока коня. Вот она выпустила стрелу и сама помчалась дальше по дорожке. Крики восторга приветствовали маркера, когда тот поднял красный флажок. Галлия остановила коня, развернула его и легким аллюром пошла назад, к стартовой линии. Она была целиком сосредоточена на нашем соревновании, ничто иное в данный момент не имело для нее значения.

Итак, мы снова стояли на стартовой линии, готовые к следующему упражнению – стрельбе на скорость. Теперь нам предстояло поразить по две мишени, первая из которых стояла в двухстах футах от старта и была развернута к стрелку, а не в сторону, так что стрелять следовало прямо вперед. А вот вторая мишень, отстоявшая футов на восемьдесят от первой, была повернута в сторону конца дорожки и от стрелка, таким образом, требовалось стрелять назад, над крупом коня.