Когда мы въезжали в лагерь фракийцев, навстречу нам уже выходили колонны воинов, ряд за рядом, шеренга за шеренгой; все они были со щитами и с дротиками, в кольчугах и шлемах. Они шли на учебное поле, им предстоял еще один день безостановочной муштры и тренировок. Тяжело в учении, легко в бою; учись тактическим приемам и командам, пока они не превратятся у тебя во вторую натуру, пока ты не начнешь их выполнять не задумываясь, помнить их даже во сне. Боевое искусство, таким образом, низводилось до самых основных и простых приемов: долгие часы скучных повторений, перемежающиеся более короткими периодами беспощадного организованного террора командиров.

Военный совет, как обычно, собрался в шатре Спартака, хотя, когда мы вошли, настроение здесь царило мрачное. Спартак сидел, опустив подбородок на правую руку, Акмон вертел в руках чашу, а Каст качал головой. Один Крикс выглядел вызывающе.

Спартак кивнул мне, потом посмотрел на Крикса:

– Крикс, может, тебе хочется сообщить Пакору свои новости? Уверен, его они заинтересуют.

– Зачем это? – буркнул галл. – Я уже сообщил их всем, кому нужно.

– Крикс со своими галлами уходит от нас, – сказал мне Спартак. У меня подпрыгнуло сердце, и я постарался подавить желание улыбнуться.

– Безумие! – сказал Акмон. – Чистой воды безумие!

– Я говорю от имени своих людей, – заявил Крикс. – А они желают уйти отсюда.

– И куда, Крикс? – спросил Спартак. – Мы идем на север, чтобы выбраться из Италии, но куда пойдешь ты? Неужели ты забыл о римлянах? Уж они-то точно не забыли про тебя!

– Мои люди и я не желаем возвращаться в Галлию, – злобно бросил Крикс. – Она под пятой Рима, так зачем нам сражаться, чтоб вернуться туда, где полно римских легионов?

– Есть и другие места, – сказал Спартак.

– Какие? Германия? – возразил Крикс. – Страна, состоящая из одних мрачных, унылых и мокрых лесов? Я бы предпочел жить на солнышке. Мы остаемся в Италии!

Все, кроме Крикса и Думнорикса, его заместителя с вечно взъерошенными волосами, были поражены.

– В Италии! Да ты и впрямь спятил! – воскликнул Спартак, в недоумении разводя руками.

Крикс подскочил на ноги.

– Кто ты такой, чтобы говорить нам, что мы должны делать и что не должны?!

Я уже начал подозревать, что мы сейчас дойдем до истинной причины этого решения галлов.

– Ты все время болтаешь о свободе, – продолжал Крикс. – О том, что любой человек имеет право поступать, как велит ему совесть. Но когда доходит до дела, мы всего лишь твои подчиненные, кому ты отдаешь приказы. Ты стал прямо как царь, Спартак, – тут он ткнул пальцем в меня. – Ты даже окружил себя принцами! Ладно, больше я ничего не скажу, да и мои люди тоже!

Он снова сел, и в шатре воцарилось напряженное молчание. В конце концов заговорил Спартак:

– Если ты останешься в Италии, то погибнешь, Крикс. Уж это-то совершенно точно.

Крикс рассмеялся:

– Все мы смертны, вот что совершенно точно. Это я говорил тебе еще в лудусе, и тогда мне удалось выжить. А сейчас мы можем уничтожить всех, кого римляне пошлют против нас.

Было ясно, что переубедить Крикса невозможно; Спартак сдался. Я же, конечно, не собирался даже пытаться его переубедить.

– Акмон, – сказал Спартак, – будь добр, доложи о состоянии всего войска.